Победоносцев начинает давать Николаю II советы по поводу назначения министров. «Больше всего он боялся, чтобы император Николай по молодости своей и неопытности не попал под дурное влияние», — пишет Сергей Юльевич Витте[58] и рассказывает, как Николай, обсуждая с ним назначения, говорил со смехом, что Константин Петрович отозвался о кандидатах так: «Плеве — подлец, а Сипягин — дурак». И тем не менее Вячеслав Константинович Плеве в 1894 г. назначен Государственным секретарем и Главноуправляющим кодификационной частью при Государственном совете. Дмитрий Сергеевич Сипягин 1 января 1894 г. стал товарищем министра внутренних дел, а еще через шесть лет — министром. Карьеры обоих успешно продолжались до самой их смерти: оба позже погибли от рук левых эсеров. Сипягин — в 1902 г., а Плеве, сменивший его на посту министра внутренних дел, спустя еще два года.

Затем встает вопрос о престолонаследии. У императора и императрицы одна за другой рождаются четыре дочери, а наследника все нет. Нужно решить, можно ли передать престол старшей дочери, Ольге. Победоносцев высказывается категорически против. На этот раз Николай с ним соглашается, и цесаревичем становится его младший брат Георгий. Однако вскоре рождается долгожданный сын, и, кажется, что этот вопрос решился сам собой. Правда, новый наследник болен гемофилией, но этот факт пока скрывают. Императорская чета связывает рождение мальчика с посещением мощей Серафима Саровского, и хочет официально провозгласить его святым.

Витте пишет: «Об этом эпизоде мне рассказывал К.П. Победоносцев так. Неожиданно он получил приглашение на завтрак к Их Величествам. Это было неожиданно потому, что К. П. в последнее время пользовался очень холодными отношениями Их Величеств, хотя он был один из преподавателей Государя и Его Августейшего батюшки. К. П. завтракал один с Их Величествами, и после завтрака Государь в присутствии Императрицы заявил, что он просил бы К. П. представить Ему ко дню празднования Серафима, что должно было последовать через несколько недель, указ о провозглашении Серафима Саровского святым. К. П. доложил, что святыми провозглашает Святейший Синод, и после ряда исследований, главным образом, основанных на изучении лица, который обратил на себя внимание святою жизнью и на основании мнений по сему предмету населения, основанных на преданиях. На это Императрица соизволила заметить, что “Государь все может”. Этот напев имел, и я случай слышать от Ее Величества по различным поводам. Государь соизволил принять в резон доводы К. П. и последний при таком положении вопроса покинул Петергоф и вернулся в Царское Село, но уже вечером того же дня получил от Государя любезную записку, в которой он соглашался с доводами К. П., что этого сразу сделать нельзя, но одновременно повелевал, чтобы к празднованию Серафима в будущем году Саровский старец был сделан святым. Так и было исполнено».