На следующей неделе опухоль приняла столь характерный вид, что сомнений у меня уже не осталось. Следующая консультация с Троттером и Экснером разочаровала еще больше. Троттер был даже возмущен происходящим, и я – терапевт и иностранец – оказался в особенно сложном положении. Однако я настаивал на своем мнении, и в конечном итоге, при посредничестве Мари Бонапарт, которая в то время находилась в Лондоне, было решено проконсультироваться с доктором Лакассанем, преемником Риго в Институте Кюри в Париже. Лакассань осмотрел Фрейда в Лондоне 26 февраля и произвел на всех нас великолепное впечатление. Он счел опухоль крайне подозрительной и потребовал проведения биопсии, рентгеновского облучения костной структуры и заключение хирурга о возможности оперативного вмешательства, поскольку сомневался относительно возможности добиться сколько-нибудь заметного улучшения с помощью радиотерапии. Он отметил, что в случае положительной биопсии и отказа от операции со стороны хирурга и/или Фрейда порекомендовал бы радиотерапию, но первым шагом предлагал провести интенсивное рентгеновское облучение пораженного участка. Локассань не одобрил идеи проведения электрокоагуляции, поскольку в этом случае из-за дополнительного повреждения тканей увеличивалась опасность дальнейшего отмирания тканей. Он посоветовал мне не тешиться надеждами на устойчивый результат, однако надеялся на благоприятный исход и рекомендовал применение радия лишь в качестве дополнительной меры, для устранения остаточных явлений, не поддающихся воздействию рентгеновских лучей.

Биопсия была проведена 28 февраля 1939 г. Результат оказался положительным – была обнаружена типичная раковая эпителиома. Рентгеновское облучение не привело к возможному поражению кости. Опухоль, как отмечалось, располагалась слишком высоко – недалеко от основания глазной орбиты, – а потому была недоступна для операции. Однако мы вновь проконсультировались с доктором Троттером и хирургом-отоларингологом доктором Хармером. Они решили, что операция слишком рискованна и в любом случае, скорее всего, окажется бесполезной. Я тоже сомневался, что Фрейд и в этот раз вновь согласится на новую тяжелую операцию. Радиотерапия была начата незамедлительно силами английского радиолога доктора Финзи. Ежедневные визиты к Финзи причиняли Фрейду большие страдания. У него обнаружились неприятные побочные реакции на радиотерапию: слабость, легкие головокружения, головные боли. Вдобавок у него начали выпадать волосы из бороды и появились ротовые кровотечения. Определить источник этих кровотечений было нелегко, но они случались практически ежедневно, раздражая и изматывая больного. Фрейд был очень обеспокоен ими. Он часто цитировал из Фауста: «Кровь – жидкость особенного свойства». Во время одного из таких кровотечений мне все же удалось обнаружить его источник – маленькое расширение кровеносного сосуда на верхней губе. Устранить его оказалось очень легко, и Фрейд, который, как правило, не был склонен проявлять свои чувства, на этот раз не мог сдержать бурной благодарности. Возможно, его беспокойство по поводу повторяющихся кровотечений усиливалось воспоминаниями о событиях 1923 г.