В принципе Дыбенко повторил на этот раз тот же финт, что в 1919 году на Украине, с той лишь разницей, что тогда ему срочно приспичило учиться военному делу, а теперь навестить больную. Но почему Дыбенко сбежал с фронта, так фактически и не вступив в командование кавдивизией?

На самом деле, к этому времени над Павлом Ефимовичем снова сгустились тучи. Дело в том, что в эйфории от наград, Дыбенко снова вышел из — под контроля и начал, по своему обыкновению, бесчинствовать. Чашу терпения переполнила история, когда он, будучи сильно пьяным, приказал расстрелять практически без всякого повода семерых красноармейцев. Но если Дыбенко такие выходки вполне сходили с рук в 1918 году, то в начале 1920 года все в РККА было уже иначе. Комиссары дали делу ход и Дыбенко занялся ревтрибунал 10-й армии. Выход для Павла Ефимовича оставался лишь один — бросить дивизию и мчаться в Москву, под крыло Коллонтай, чтобы та спасла его от трибунальщиков 10-й армии.

Что делал Дыбенко в Москве, можно тоже только догадываться. Может быть занимался своим любимым делом — пьянствовал и веселился, а может, наоборот, затаился в номере Коллонтай, пережидая нависшую над ним угрозу. Только 28 мая 1920 года его разыскали сотрудники аппарата реввоенсовета и заставили прибыть в реввоенсовет республики. С кем и о чем там говорил Дыбенко неизвестно. Понятно лишь то, что его снова простили. Уж не знаю, рассчитывал ли Павел Ефимович получить на этот раз под начало корпус, но корпуса ему не дали. Дыбенко получает назначение командиром 2-й кавалерийской дивизии имени Блинова в составе 13й армии, чтобы на фронте реабилитироваться за свое преступление. Кавдивизия имени Блинова была на тот момент одним из лучших соединений РККА. А 13-я армия держала фронт в Северной Таврии, не давая белой армии барона Врангеля вырваться из Крыма.

* * *

По приезду в 13-ю армию, занимавшую позиции под Каховкой, Дыбенко встретил там своего старого друга И.Ф. Федько, командовавшего 46-й стрелковой дивизией в той же армии.

10 июня Дыбенко возглавил набег 3-й бригады своей дивизии на Нову-Михайловку, где случайно захватил в плен несколько белых офицеров из белоколмыцкой дивизии во главе с генералом А.П. Ревшиным. В Москве обрадованная Коллонтай придала этому успеху самую широкую огласку. Однако на этом подвиги П.Е. Дыбенко закончились.

В это время командование 13-й армии начало сколачивать на левом берегу Днепра ударную группировку из пехотной группы И.Ф. Федько и конной группы Д.П. Жлобы, для нанесения удара по частям белой армии, готовым осуществить выход из Северной Таврии на оперативные просторы южной России.