Вероятно, Рознер переоценил себя. Вдосталь играть джаз государственный эстрадный оркестр мог… на фестивале. Вся остальная жизнь подчинена другим заботам – график и план, а план подразумевал два десятка выступлений в месяц, постоянные гастроли по стране, чтобы выполнить норму. «Каждые гастроли ему давались с огромным трудом, – вспоминает Камилла Кудрявцева, – он всегда ругался, выколачивал эти пути-дороги – это всё было, конечно, тяжело». Такая жизнь на колесах била рикошетом по репертуару, не позволяя оркестру оставаться всегда и во всем экспериментальным полигоном. Это признавали многие коллеги, например Вадим Людвиковский.

А вечное «состояние ремонта» (как выразился Анатолий Кролл), вызванное бесконечными поездками? А желание масс слушать простые шлягеры, особенно на периферии? А требование худсоветов и главлитов исполнять произведения высокого гражданского звучания, написанные членами Союза композиторов? В этой ситуации Рознер шел на компромиссы, балансируя между вкусами широкой публики и начальства, которое утверждало репертуар. По свидетельству Николая Левиновского, балансировать приходилось и в собственном бэнде: между «стариками», составлявшими негласный консервативный синклит, президиум, и молодежью, тяготевшей к актуальным джазовым стилям.

Эгил Шварц: От личных вкусов музыканта Рознера мало что зависело. Эдди Рознер достаточно пережил и перетерпел. Научился приспосабливаться и выживать. Впереди состава биг-бэнда для «прикрытия» от номенклатурных худсоветов были посажены скрипачи… Э. Р. никогда не был доволен своими музыкантами, для записей приглашал оркестрантов с радио и из оркестра Госкино и, как идеалист, мечтал реорганизовать всё… Джаз менялся стремительно, и то, что в 50-60-е годы доносилось из Западной Европы по радио, было уже совсем другой музыкой. В мое время выступали в основном в домах культуры от Архангельска до Сочи. Но участвовали и в концертах в Москве, в ДК железнодорожников у трех вокзалов, где и проходили репетиции с 1964 года.

Эгил Шварц:

От личных вкусов музыканта Рознера мало что зависело. Эдди Рознер достаточно пережил и перетерпел. Научился приспосабливаться и выживать. Впереди состава биг-бэнда для «прикрытия» от номенклатурных худсоветов были посажены скрипачи… Э. Р. никогда не был доволен своими музыкантами, для записей приглашал оркестрантов с радио и из оркестра Госкино и, как идеалист, мечтал реорганизовать всё… Джаз менялся стремительно, и то, что в 50-60-е годы доносилось из Западной Европы по радио, было уже совсем другой музыкой.