В мое время выступали в основном в домах культуры от Архангельска до Сочи. Но участвовали и в концертах в Москве, в ДК железнодорожников у трех вокзалов, где и проходили репетиции с 1964 года.

Интенсивно работал над аранжировками Ярослав Янса, который сменит Долгова в должности музыкального руководителя. Вокалисты исполняли лирические песни Владимира Шаинского, Павла Аедоницкого, Оскара Фельцмана, Вано Мурадели. Популярная «Соул босанова» американского бэндлидера Квинси Джонса объявлялась кубинской народной мелодией «Босанова» (лучше бы – босонога), а Yellow River из репертуара английского ансамбля Tremeloes – дань моде на новые ритмы – негритянской народной «Священной рекой». Андрей Эшпай предложил «Праздничную увертюру», Арно Бабаджанян – инструментальную пьесу «Тереза», в которой солировал Левиновский, ставший вскоре музыкальным руководителем. Недолгий пианист оркестра Давид Тухманов сочинил музыку к двум акробатическим танцам – «Ковбойскому» и «Спортивному», исполнявшимся трио Катаниченко – Тамарой, Борисом и Анатолием. Выпускница культпросветучилища и Всероссийской творческой мастерской эстрадного искусства (балетное и вокально-инструментальное отделения) Людмила Солоденко, мулатка, выступавшая под псевдонимом Ло Лонг, не только пела, но исполняла танцевальные номера, поставленные Тамарой Ханум. Московский сетевой журнал «Полный джаз» и нью-йоркская газета «Новое русское слово» публиковали в 90-е гг. отрывки из книги Николая Левиновского. Вспоминая танцы Ло Лонг, Левиновский писал: она «так вертела бедрами, что музыканты в притворном изнеможении говорили: “Всё, увольняюсь. Работать невозможно!”» Вокальное трио «Гармония» продолжало традиции «Аккорда»[49].

Ло Лонг

В качестве постановщика пробовал свои силы будущий известный кинорежиссер Валерий Рубинчик – сын Давида Рубинчика, директорствовавшего в Госджазе БССР.

«Всё время происходил некий конфликт с начальством, – вспоминал Валерий Рубинчик в фильме о Рознере, снятом по заказу Белорусского телевидения. – В худсоветах, когда сдавали программу, шла такая игра. Давайте покажем балетную сюиту, назовем ее, допустим, “Радость колхозных полей” (Рубинчик, скорее всего, имел в виду двадцатипятиминутную сюиту “Целина”). А на самом деле это будет Дюк Эллингтон. Рознер уставал от этого притворства».

Характерные примеры подлинных музыкальных пристрастий Рознера приводит Николай Левиновский. Когда пианист со своим квартетом был зачислен в оркестр, Рознер попросил его:

– Золотко, играйте что-нибудь для меня.