Что еще можно взять одному писателю у другого? Ничего. «Каждый пишет, как он дышит». Слова Окуджавы.

Подражать – значит изменять себе. Однако каждому человеку, независимо от профессии, хорошо иметь нравственный идеал. Для многих людей моего поколения нравственным идеалом были Дмитрий Лихачев, Ростропович, Сахаров. Для меня – Антон Павлович Чехов. Мне часто хотелось огрызнуться на несправедливость. Ответить тем же, типа «сам дурак». Но я задавала себе вопрос: «А Чехов бы стал огрызаться?» Никогда. Ну и я не буду.

При жизни творчество Чехова называли скучным, к нему клеили ярлык: «мелкотемье». Понадобилось время, чтобы литература Чехова стала классикой. Цветаева писала: «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед».

Чехов умер в 1904 году, в самом начале XX века. Сейчас идет XXI век. Прошло 112 лет после его смерти, а драматургия Чехова востребована во всем мире, и его «скучные» пьесы нужны людям, проникают в них и вытаскивают из души самое сокровенное.

Я больше люблю читать пьесы Чехова, чем смотреть их. А рассказ «Черный монах» рождает во мне желание работать. Хочется все бросить, бежать к письменному столу и писать, не поднимая головы, быть лучше, талантливее, чем я есть на самом деле.

Творчество Чехова рождает в моей душе грусть и нежность, как хорошая музыка.

Сейчас, когда материя захлестнула наше общество, Чехов особенно нужен. Он появляется с палочкой, высокий, сгорбленный, одинокий, больной туберкулезом, и смотрит. Что он говорит? Ничего. Просто смотрит и молчит. И всем становится стыдно.

Мужчины класса «А»

Мужчины класса «А»

В один прекрасный весенний день я зашла в гости к Стасику Долецкому.

Чем был прекрасен этот день? Во-первых, мне было тридцать лет и жизнь все время что-то обещала, а именно: любовь, путешествия, известность и богатство как результат известности.

Кто такой Стасик Долецкий? Выдающийся детский хирург, всесильный и тщеславный. Он черпал радость жизни из всего.

В тот самый день у него в гостях сидели Юрий Никулин с женой Таней. Они дружили – клоун и врач, поскольку семья Никулиных нуждалась в хорошем докторе. Были проблемы с ребенком.

Знакомство по необходимости переросло в сердечную дружбу.

Примерно то же самое было и в моем случае.

Моя маленькая дочка быстро миновала свою болезнь, но Стасик Долецкий придерживал меня в своих литературных интересах. Он писал какие-то мемуары, а я читала и говорила: «замечательно», хотя это было скучно и никому не нужно. Например, он советовал старикам каждый день вставать под душ. Мне казалось, что это само собой разумеется.