На этот раз мне не так повезло, как в прошлом году. Бдительность товарищей оказалась на высоком уровне, и я вместо самолета очутился приглашенным в «резиденцию». Там состоялась беседа в духе современности – чрезмерно вежливая, «сердечная» и «дружеская». Мне объявлено, что в связи с высшими государственными интересами мой выезд к вам не может состояться. Правда, при этом же заявлено, что формально этими действиями нарушается законность. Но меня «успокоили» тем, что нарушение законов в отношении меня всегда согласовывается с «самыми верхами» (почти цитата из беседы). Так обстоят дела по неписаным законам. По писаным же, мне оказана честь иметь 6 степеней свободы – к моим услугам как территория всего СССР, так и земного шара.

Марфунька! Несмотря на привилегированное положение, я сильно удручен и подавлен. Ведь я так ждал конца фестиваля (чтобы не было придирок). Мне так хотелось 12-го в день рождения Ниночки быть с вами, и вообще, август же наш месяц… Честно говоря, так тяжело, как сейчас, мне никогда не было.

Мама после этой истории получила сильное нервное потрясение и находится в больнице. Делаю для нее все, что в моих силах, но, вероятно, этого мало, и ей все хуже… Ты теперь хорошо знаешь, что жизнь не сплошной праздник, в ней имеются и будни, ну а будни, проза жизни – это моя персона. Писать, что я скучаю без вас – это совсем не то, я ощущаю самую настоящую физическую боль…

В Свердловске папа решил экстерном сдать экзамены и получить хотя бы инженерный диплом, ведь, несмотря на все обещания, никаких документов, кроме нового паспорта, ему так и не вернули. Он с горечью писал в Москву: «В правительственном решении, согласно которому мне поручалось реализовать проект, указывалось, что я имею доступ к работам, содержащим гостайну, но там ничего не говорилось о моем пребывании под арестом и следствием. Как будто те страшные полтора года исчезли из моей жизни».

Еще во время следствия был поднят вопрос о законности защиты им кандидатской и докторской диссертаций. Старались доказать, что отец воспользовался результатами работы целой организации – той, в которой работал. Были даже сфальсифицированы протоколы допросов, где он якобы соглашался с этими обвинениями. Но это именно фальсификации!

Академик А.Л. Минц, ряд видных ученых, включая А.А. Расплетина, А.И. Берга, прекрасно знающих отца по его собственным работам, обращались в ВАК с просьбой вернуть отцу ученые степени, так как лишен их он был незаконно. Однако, как и следовало ожидать, обращения оставались без ответа. Если бы отец был в чем-либо нечестен, вряд ли такие ученые, как А.Н. Туполев, С.П. Королёв, В.П. Макеев, И.В. Курчатов, Б.Л. Ванников, К.И. Щелкин, Б.В. Бункин и многие другие, поддерживали бы его. Своими действиями они доказали, что все обвинения в его адрес – чушь.