Орудие двигалось за фронтом Офицерского полка[338], поддерживая огнем его наступление. Полк легко овладел участком железной дороги и стал поворачивать на фланг противника. Полку пришлось двигаться по довольно крутому подъему, на рубеже которого находился окопавшийся противник, переночевавший там на соломенной подстилке, которая прекрасно обозначила линию окопов, и, будь у нас достаточно снарядов и главным образом гранат, пожалели бы товарищи о предательском комфорте проведенной ночи. Лихо шел в гору наш Офицерский полк, нисколько его не удерживал сильный огонь красных. Расстояние быстро уменьшалось. Но когда полк приблизился на 500 шагов до окопов, неожиданно из выемки железной дороги на полном ходу выкатился бронепоезд и открыл по цепям пулеметный огонь. Минута была критической, но удачные попадания снарядов орудия в бронепоезд заставили его с той же скоростью скрыться в свое убежище.

Бегство это окрылило наши цепи, бросившиеся вперед. Но вот красные поднялись из окопов и своей густой массой устремились навстречу нашим героям. Казалось, что эта лавина сотрет их; однако герои шли, не дрогнув, вперед с наклоненными штыками, чтобы либо победить, либо умереть; в этот вновь назревший критический момент шрапнель нашего орудия в рядах красных прошла губительной косой. Но я все же не могу взять на себя смелость утверждать, что это было причиной отражения контратаки противника: он морально был потрясен бесстрашием героев-офицеров, шедших безудержно вперед.

Сначала красные на момент замялись на местах, а затем бросились назад в свои окопы и из окопов в тыл, вот тогда они усеяли скат своими трупами от меткого огня и орудия, и наступающих цепей полка. Все говорило о победе. Орудие же снялось с позиции, чтобы ближе подойти к своей пехоте, как вновь вырвался тот же бронепоезд из выемки и выдвинулся во фланг наших цепей, открыв огонь из всех своих пулеметов. Орудие выпустило последние 3 снаряда и замолчало. Катастрофа разразилась над Офицерском полком. Герои, уцелевшие в своем наступлении под убийственным огнем неприятельской пехоты, теперь были скошены бронепоездом, действовавшим в полной безопасности; только 60 человек вырвались из огневого ада. Наступление было сорвано, а беспомощное орудие отходило к исходному положению без всякого прикрытия, обстреливаемое неприятельской батареей. При этом отходе 8 километров оно могло стать легкой добычей неприятеля, если бы тот перешел к преследованию.

В этом примере выявляется бедность нашего арсенала. Что произошло бы на поле боя, если бы орудие наше имело достаточно снарядов? Несомненно, порыв бронепоезда был бы погашен, а он загнан в прежнее убежище, пехота же наша довершила разгром врага.