22 октября около 11 часов утра противник перешел в наступление двумя своими лучшими полками (Дорошенковским и Богдановским) при сильной артиллерийской поддержке. Первая атака противника была отбита с большими для него потерями, и петлюровцы отошли в исходное положение. 4-й эскадрон по глубокому снегу атаковал отходящие цепи, которые приняли атаку и встретили эскадрон огнем, но были разбиты и порублены эскадроном, который тоже понес немалые потери: был убит поручик Соколов и несколько всадников было ранено. Готовились в полку к новому нападению петлюровцев, и действительно приблизительно через полтора часа противник повторил атаку, но уже более густыми цепями, как потом выяснилось, наступала вся 6-я дивизия, имея в резерве 8-ю. Занимавшие деревню Антоновку, к северо-востоку от деревни Вилы, таманцы, обойденные с фланга, вынуждены были отойти от Антоновки, после чего петлюровцы всеми силами обрушились на крымцев, охватывая оба их фланга. Крымцы всем полком в пешем строю стойко держались. Против наступавшего противника блестяще действовали пулеметы ротмистра Давыдова. Все пулеметы заранее получили свои секторы огня, пересекающие один другого, и общий пулеметный огонь скашивал наступавшие цепи, но подходили новые цепи; мы также несли потери. Командир полка находился на совершенно открытом месте, наблюдая за ходом ожесточенного боя; около него находились, как обыкновенно и в других случаях, его ближайшие в бою помощники, в том числе и личный ординарец командира вольноопределяющийся старший унтер-офицер Эмиров, который, предвидя возможную необходимость спасти командира, подошел к нему и стал справа на полшага сзади, но не прошло и минуты, как Эмиров был убит, не успев произнести ни одного слова. Сильное упорство значительно превосходящего нас в силе противника заставило полковника Туган-Мирза-Барановского отдать приказ об отходе по направлению на Томашполь. Отход был совершен в полном порядке, в первую очередь артиллерийским взводом, расстрелявшим все свои шрапнели и гранаты.

Штаб отряда находился на станции Вапнярка, где стояло и два бронепоезда. Сильно отодвинувшийся назад и загнувшийся наш левый фланг оказался совсем близко от штаба. Командующий войсками отряда полковник Гвоздаков[520], конечно обеспокоенный таким положением, приказал закрепиться и удерживать занятый рубеж; обещал прислать подкрепления; в первую очередь подошли две роты: 11-я рота 1-го Симферопольского полка[521] и Житомирская рота Сводного батальона 14-й пехотной дивизии[522]. На главном направлении на станцию Жмеринка и на город Проскуров, оказывается, действовал доблестный, хорошо нам знакомый и «земляк» 1-й Симферопольский офицерский полк. В столь ожесточенном бою у деревни Вилы хотя мы понесли потери, но по сравнению с потерями наших врагов наши потери незначительны, чему мы обязаны главным образом отличной работе наших пулеметов и довольно плохой стрельбе неприятельской артиллерии. В 1-м эскадроне был ранен корнет Дрига[523]; больше всего было потерь в 4-м эскадроне. Следуя своему правилу, полковник Туган-Мирза-Барановский предполагал переходить в контрнаступление, но против этого был полковник Гвоздаков, рекомендовавший дождаться прихода подкреплений и лишь тогда перейти к активным действиям.