23 января полк погрузился на «Саратов». Грузить лошадей не разрешили. Пришлось оставить в Одессе большую команду с лошадьми, которая должна быть готовой через несколько дней погрузиться с лошадьми на пароход «Владимир», уже вышедший из ремонта. На «Саратов» также не удалось принять многих больных, переживавших в госпиталях кризис болезни. Вечером 23 января с сильно поредевшими рядами крымцы на пароходе «Саратов» по Черному морю отправились в Севастополь, откуда около полугода назад (7 августа 1919 года) на транспорте «Маргарита» вышли в поход по тому же родному нам Черному морю для освобождения Одессы от красной неволи. 26 января 1920 года Одесса снова оказалась во власти красных.

Наш Сводный эскадрон не без труда нашел среди отступавших обозов штаб генерал-лейтенанта Промтова. Корпус его отходил от Киева. Так получилось, что войска Киевской области отошли на Одессу, а войска Новороссийской области, имевшие свой тыл в Одессе, отступили на Николаев, Херсон и затем в Крым. 2-й армейский корпус представлял собой огромный обоз больных, большею частью тифозных. По бокам обоза шли отдельные солдаты, ухаживавшие за своими больными боевыми друзьями. Принимая во внимание состояние своего корпуса, генерал Промтов никаких заданий прибывшему к нему эскадрону не давал. Штабс-ротмистр Лихвенцов, видя, что он с эскадроном при этом длинном обозе, в сущности, не нужен, при первой возможности явился к начальнику конной группы генералу Склярову, доложил ему о создавшемся для эскадрона положении и просил генерала взять эскадрон под свое покровительство. Генерал Скляров отзывчиво отнесся к выраженному штабс-ротмистром Лихвенцовым желанию, назначил эскадрон в распоряжение командира 2-го Лабинского казачьего полка и обещал лично с генералом Промтовым этот вопрос уладить. 2-й Лабинский полк состоял из шести сотен и конной батареи, имевшей только два орудия; восьмым подразделением становился эскадрон штабс-ротмистра Лихвенцова. В своем полку казаки радушно приняли крымцев, и эскадрон почувствовал себя не брошенным на произвол судьбы, а как бы у себя дома среди боевых соратников.

Как известно, румыны отказались пустить на свою территорию наши войска, отступавшие в район Одессы, и многочисленным, но порядочно расстроенным войсковым частям пришлось совершить очень тяжелый поход сперва по льду реки Днестра, а затем вдоль реки на соединение с польской армией (тоже настоящий ледяной поход).

В составе конной группы генерала Склярова[528] наш эскадрон, находясь при 2-м Лабинском полку Кубанского казачьего войска, принял участие в этом так называемом Бредовском походе[529]. Красные все время преследовали отходящие войска, и на долю конной группы выпала самая ответственная роль по обеспечению благополучного и спокойного похода. Все войска двигались тремя колоннами. По берегу Днестра шли обозы войсковых частей, все больные и раненые на подводах и многочисленные беженцы; вторая колонна, средняя, состояла тоже из подвод, но на подводах находились еще боеспособные солдаты; крайняя правая колонна представляла собою конную группу генерала Склярова, полностью сохранившая свою боеспособность. В эту группу входило пять конных полков.