3 августа было похоронено вблизи железнодорожной будки 59 человек. Всего же погибло более ста человек. Этот печальный день остался навеки в памяти гренадер, и ежегодно в этот день – 2(15) августа – гренадеры служат панихиду по своим павшим товарищам. 3-й батальон Алексеевского полка перестал называться Гренадерским.

Перед самым уходом из Крыма в Акимовке начал формироваться Гренадерский полк. Формирование было поручено неизвестному старым гренадерам молодому полковнику Новицкому. Старые гренадеры не уходили из Алексеевского полка и перенесли с этим полком всю страду перехода за Днепр.

В Галлиполи я не видел отдельной гренадерской части.

К. Попов[618] ВОСПОМИНАНИЯ КАВКАЗСКОГО ГРЕНАДЕРА[619]

К. Попов[618]

ВОСПОМИНАНИЯ КАВКАЗСКОГО ГРЕНАДЕРА[619]

1918 год

После объявления самостоятельности Грузии русским с каждым днем становилось все тяжелее и тягостнее жить на территории вновь образовавшейся республики. Правда, здесь не было кровавых гонений в виде массовых расстрелов и прочих видов истребления людей инакомыслящих, как это имело место в пределах Советской России, но объявление национализации всех государственных учреждений выкинуло за борт громадное количество русского чиновничества и мелких служащих, которые громадной волной устремились на Украину, где в то время было у власти гетманское правительство. Что касается бывшего русского офицерства, то новое правительство ограничилось снятием с него формы и запрещением иметь оружие.

В другой республике, образовавшейся на территории Закавказья, – Армении, – обстановка для русского населения сложилась более благоприятно. Армяне относились к русским вполне лояльно и более сердечно, русское офицерство, например, широко принималось на службу в Армянские национальные части, дисциплина в которых по тому времени была на значительной высоте.

Зная это, часть наших офицеров-эриванцев[620] поступила на службу к армянам; так, например, мне было известно, что, кроме офицеров нашего полка армянской национальности, у них служили: наш бывший командир полка генерал Вышинский[621], мой командир батальона полковник Тимченко, наш бывший адъютант подполковник Шлиттер, капитан Тихонов и подполковник Снарский. По их отзывам, им служилось хорошо. Между прочим, когда умер у них на службе генерал Вышинский, государство приняло похороны его на свой счет, а вдове назначило солидную пенсию.

Все это не улыбалось мне, я отлично сознавал, что ни в одной армии, кроме родной Русской, служить бы не мог, а потому предпочел временные мытарства по базару более сносному положению в войсках.