4 января 1919 года прибыли первые мобилизованные в Мелитопольском уезде солдаты, которые, вместе с имевшимися уже в наличности добровольцами, создали кадры полка. Уезд дал много добровольцев, сыгравших впоследствии большую роль во внутренней жизни полка, – братья Иван и Николай[385] (впоследствии корнет) Знаменские, вахмистр Захарченко[386] (впоследствии корнет), юнкер Пащенко (впоследствии корнет), Иван Македонский (впоследствии вахмистр полковой пулеметной команды), Василий Цимбалов (вахмистр команды связи), Василий Аксенов и др. Экономия Люца оказалась тесна. 4—7 января формирующийся полк переходит в немецкую колонию Граф-Киселево (Эйгенфельд) у станции Акимовка, где формирование идет вперед, полк разворачивается и крепнет. Большую помощь офицерам в деле создания и спайки полка оказывали унтер-офицеры и добровольцы, принимаемые с большим разбором. Возможность большевистской пропаганды в рядах полка была почти исключена. Но все же на первых порах пребывания в Мелитопольском уезде и офицеры, и добровольцы составляли незначительный островок среди многочисленного местного населения, хорошо вооруженного и настроенного к нам в лучшем случае пассивно, а иногда и определенно враждебно. Вернувшиеся домой с фронта революционные солдаты представляли собой бунтарский элемент, а само население, не переболевшее красной заразой, было в высшей степени восприимчиво к советской пропаганде.

Произвести нашими ничтожными силами мобилизацию среди этого населения и затем из мобилизованных создать крепкую боевую часть, действия которой иногда были направлены против местного же населения (в борьбе с крайними элементами, облавах на местных большевиков и т. п.) – являлось задачей далеко не легкой. В мобилизационные комиссии, организованные Сводно-гвардейским полком, командировались офицеры, которым было поручено заботиться не столько о количестве, сколько о качестве новобранцев. Среди мобилизованных попали люди, настроенные враждебно и против Добровольческой армии, и против военной службы вообще, и на первых порах наблюдались случаи дезертирства. Несмотря на обширность мелитопольского мобилизационного района, в погоню за дезертиром отправлялся разъезд, дезертиров в большинстве случаев ловили и строго наказывали. За непойманного дезертира отвечали имущественно его родители. Благодаря этой системе, проводимой энергично, случаи дезертирства были очень редки и вскоре совершенно прекратились.

Наряду с этим шли усиленные строевые занятия и налаживалась внутренняя жизнь и распорядок. Эта задача была в значительной мере облегчена возможностью казарменного расположения в большом здании сельскохозяйственной школы Эйгенфельда. Самая строгая дисциплина была положена в основание отношений с людьми, и через короткое время добровольцы и мобилизованные (последних было значительное большинство) превратились в настоящих солдат дореволюционного типа. Это не была только внешняя дисциплина, основанная на страхе. Люди были проникнуты духом полка.