Эта операция, разыгравшаяся между Батайском и Ольгинской, представляла незабываемую картину чисто кавалерийского боя. (Против бригады Барбовича действовало 13 красных полков.) Вся широкая снежная равнина к востоку от Батайска была покрыта лавами и сомкнутыми строями конницы, там и сям трещали с повозок пулеметы и маневрировала конная артиллерия, вдали двигались колонны резервов. Бригада генерала Барбовича на этом гладком пространстве развернулась и атаковала как на учении, соблюдая положенные интервалы и дистанции.

Переправившаяся на другой день 7 января у Нахичевани и отброшенная назад генералом Мамонтовым красная кавалерия, потеряв свыше 1000 пленных и всю артиллерию, несколько умерила свой боевой пыл, и 8 января большевики повели наступление к востоку от Батайска дивизией пехоты. На этот раз они были отброшены с большими потерями бригадой генерала Барбовича и корниловцами. Сводно-гвардейский полк, атакуя в первой линии, захватил 2 пулемета, и только быстрота, с которой красные ушли обратно за Дон, и невозможность преследовать в конном строю через топкие донские гирла спасли их в этот день от окончательного уничтожения.

15 января в том же месте Сводно-гвардейский полк, на этот раз вместе с алексеевцами, снова разгромил красных.

2 февраля бригада снова берет захваченную было красными Ольгинскую, а накануне, 1 февраля, у Кулишовки выручает конной атакой попавших в трудное положение дроздовцев и совместно с ними уничтожает до последнего человека переправившихся через Дон красных.

В этом бою убит поручик князь Волконский (улан Его Величества) и смертельно ранен в голову, от чего скончался 6 февраля, командовавший 1-м эскадроном Конной гвардии штабс-ротмистр граф Стенбок-Фермор Сергей.

Ни разу в течение этих боев действие бригады генерала Барбовича не кончалось иначе, как разгромом противника и взятием военной добычи. Красные полки, переправлявшиеся через Дон, большей частью погибали целиком.

Большой моральной поддержкой кирасирам Ее Величества было поднесение вдовою вахмистра Штандартного эскадрона старого полка подпрапорщика Баздырева эскадронной иконы, вывезенной ею из Гатчины. (Подпрапорщик Баздырев был смертельно ранен в конной атаке 18 сентября 1915 года у фольварка Кураполы. Рядом с его телом был найден, тоже убитым, его вестовой, наклонившийся над ним для перевязки и убитый в этот момент.) Проживая в Батайске и узнав про возрождение родного полка, вдова Баздырева передала икону командиру эскадрона, благословляя полк.

Обозы под начальством ротмистра Афанасьева, отошедшие форсированными маршами с невероятными трудностями от Павлограда на Ростов и далее через Аксай—Ольгинскую—Каялу, расположились на станции Переяславская. Лишившись еще в конце ноября всего, что было боеспособного, отправленного в полк, и пополняясь постоянно прибывающими из полка тифозными и ранеными, обоз превратился под конец своего перехода в сплошной лазарет, где на семь-восемь лошадей находился один полуздоровый кирасир. С прибытием в Кубанскую область положение осложнилось враждебным отношением кубанских казаков. Станицы, полные молодых здоровых казаков, разбогатевших от грабежей, не принимали в свои дома офицеров и солдат, отказывали в пище и фураже, одиночных людей и даже целые команды (случай в станице Ясенской с запасной частью Кавалергардского дивизиона) разоружали, из обозов угоняли и выкрадывали лошадей и имущество. В расплату за даваемые с необычайной скупостью продукты казаки отказывались принимать деньги и требовали сахар, одежду, белье и обувь, и обозы вынуждены были расплачиваться содержимым своих тощих цейхгаузов для прокормления тифозных, в то время как свои люди мерзли от отсутствия одежды и обуви. Светлым явлением в этот кошмарный период было присутствие в обозе сестер милосердия: В.Ф. Одинцовой (супруги командира эскадрона), а также М.И. Сахно-Устимович, Двоежен, Люличевой и Андржеевской, бескорыстно отдавших себя делу помощи больным и спасшим много жизней. Присоединяясь постепенно к обозу дивизиона во время отхода его по Малороссии, сестры эти, лишенные элементарных удобств, не получая никакого жалованья, совершая подчас пешком, за отсутствием места в повозках, тяжелые переходы, до самого конца самоотверженно несли, при полном отсутствии врачей и фельдшеров, свою работу. Благодаря им возможно было справляться с эпидемией, так как направляемые в госпиталя больные и раненые пропадали бесследно, или замерзая в нетопленых вагонах, или умирая от голода и недосмотра. И даже при таких условиях запасная часть дивизиона, производя набор добровольцев, имела возможность довести до прохода через Ростов число людей до 113 и лошадей до 72.