Этот губительный и блестящий бой наших полков явился поражением для нашей конной группы, так как свыше 20 полков донской и кубанской конницы, находившиеся в резерве, оставались безмолвными зрителями картины боя и первыми начали отход. Бой этот предрешил участь всего Кавказа. Это был последний этап сопротивления, где ход событий можно еще было повернуть в обратную сторону. В результате боя полки наши были почти уничтожены.

Остатки армии под давлением красных были вынуждены отходить за реку Кубань, после чего дивизия пошла через станцию Тоннельная к Новороссийску, где, бросив конский состав и имущество и вывозя лишь больных и раненых, погрузилась 14 марта на суда. Плана эвакуации, по-видимому, не было. Немногочисленные пароходы, находившиеся в Новороссийском порту, захватывались силой частями, пришедшими первыми, кавалерия же, отходившая одною из последних и прикрывавшая арьергардными боями погрузку пехоты, смогла погрузиться лишь благодаря исключительной энергии своих офицеров.

Армия генерала Врангеля и окончание вооруженной борьбы с большевиками

(апрель—октябрь 1920 года)

15 марта остатки армии прибыли в Крым. Кирасиры Ее Величества привезли с собой всех своих больных и раненых (более 200 человек). По прибытии в Крым кирасиры соединились со своими хозяйственными частями, отошедшими сюда при всеобщем отступлении после двадцатидневного перехода по железной дороге. Части эти, расположившись в районе станций Грамматиково и Ислам-Терек и не имея никакой связи с боевыми частями, сохранили весь аппарат своей старой организации, утвержденный в июле 1919 года, оправдываемый в свое время предполагавшимся разворачиванием каждого дивизиона в отдельный полк. Согласно приказу командира Крымского корпуса генерала Слащева в январе был сформирован для защиты Перекопского перешейка Отдельный гвардейский отряд полковника Петровского (кирасир Его Величества), состоявший из попавших в Крым чинов гвардии всех родов оружия. Хозяйственные части обоих гвардейских полков выделяли в означенный отряд дивизион, командование коим принял полковник Ковалевский[411] (лейб-драгунского полка). В составе дивизиона был Сводно-кирасирский эскадрон ротмистра Максимова (кирасир Его Величества), из людей всех четырех дивизионов, содержавший до 50 кирасир Ее Величества, частью конных, частью пеших, во главе с корнетом Литвиновым 1-м. Кроме того, при хозяйственных частях дивизионов стали формироваться новые эскадроны из выздоравливающих от тифа и ранений людей, покуда еще для фронта не пригодных по состоянию своего здоровья. В дивизионе кирасир Ее Величества, командование коим принял прибывший в конце января с Кавказа больной полковник барон Таубе, формирование эскадрона было поручено прибывшему после ранения штабс-ротмистру Кожину. Ввиду отсутствия младших офицеров, явилась необходимость прикомандировать к дивизиону несколько офицеров без соблюдения установленных для сего правил. Таковыми явились произведенный из вольноопределяющихся в корнеты Пусторослев, назначенный в полуэскадрон корнета Литвинова 1-го, корнет Шевченко и подпоручик Ган[412], назначенные в эскадрон штабс-ротмистра Кожина. Корнет Шевченко был вскоре откомандирован в казачьи части.