Измотанные лошади, после долгой скачки по вспаханному полю, начинают приставать, расстояние между отходящими красными и атакующими эскадронами увеличивается, и командующий полком вынужден остановить преследование.
Спустя несколько минут командир дивизиона полковник Бок подъехал к лежащему, с сильно запрокинутой набок головой, в луже свежей крови, штабс-ротмистру С.Л. де Витту 2-му, около него возилось человек пять драгун и фельдшер. На нем было четыре раны – одна в грудь, три в голову.
Вечером эскадрон лейб-драгун в церковной ограде деревни Жеребец, в наскоро сколоченном гробу, хоронил своего командира эскадрона, отдавая ему тремя ружейными залпами свой последний долг.
Н. Главацкий ШТАБС-РОТМИСТР АПОЛЛОН КОЛОКОЛЬЦОВ – «АДМИРАЛ»[499]
ШТАБС-РОТМИСТР АПОЛЛОН КОЛОКОЛЬЦОВ – «АДМИРАЛ»[499]
ШТАБС-РОТМИСТР АПОЛЛОН КОЛОКОЛЬЦОВ – «АДМИРАЛ»Мы стояли в ту пору, как оба последних года Великой войны, в «стратегическом резерве». Этот резерв мало говорил людям, но много вредил бедным коням. Постоянные длительные передвижения в болотистых лесах Минской губернии и Волыни, без необходимых рациональных условий корма и хорошей питьевой воды, донельзя изнуряли конский состав нашего полка. В одном из таких промежуточных сидений полка 3-му эскадрону, в котором я состоял, выпала на долю отвратительная стоянка на берегу замерзшего озера, в глухой деревушке Пинского уезда с архаическим наименованием Чамля. Мы, младшие офицеры, во время таких перерывов обычно делили свой досуг между сном и едой, нескончаемым пережевыванием общих воспоминаний хорошего прошлого и боевых впечатлений, бьющих по нервам.
Так было и в этот холодный весенний день. Из штаба полка – деревни Теребень – по телефону сообщили, что прибыл новый выпуск прапорщиков из пажей и училищ.
Новость была живительная, предстояло разнообразие тем, увидеть новые молодые лица, пережить свежие настроения. Стало сразу весело и шумно.
Потянуло всех познакомиться возможно скорее с прибывшей группой молодежи. Вскоре, а это пришлось как раз в день полкового праздника 17-го года, появились и они, как всегда полагается в таких случаях, выплыли из входной двери гуськом – друг за другом. Их было несколько. Времени столько прошло с тех пор, что память мне изменила – 5, может быть, 6 – точно не помню числа.
Среди них самый младший в какой-то зеленой форме – юноша малого роста, слегка сутуловатый, очень некрасивый, немного смахивающий лицом на русскую молодуху, если накрыть ей голову платочком.
«Прапорщик Аполлон Колокольцов – из училища по первому разряду!» – пропищал он фальцетом и скромно опустил глаза вниз, когда до него дошла очередь представления.