С грустными мыслями ушел я от улан. Быть может, им не нужно было говорить об этом, но нельзя же обманывать их – привести к морю, а потом объявить, что вам, мол, нет мест на пароходах, а мы уезжаем.

Но они ведь были солдаты, а солдатская натура привыкла к приказаниям, и вот теперь, когда им был предоставлен свободный выбор – идти ли за своими офицерами или оставаться, они растерялись.

И среди нас, офицеров, тоже чувствовалась растерянность, так как расставаться с верными людьми было больно и тяжело. Подавленное настроение охватило всех нас. Последняя надежда на полковника Ковалинского. Он всегда выводил улан из самых тяжелых положений, и мы знали, что и теперь он найдет выход. И действительно, наша надежда оправдалась. Он, сильный и решительный командир наш, «отец родной», как называли его солдаты, нашел что сказать, чтобы непоколебимой осталась вера в успех, чтобы не была посрамлена честь старых российских полков.

Полковник Ковалинский, ознакомившись в штабе корпуса с обстановкой и с предполагаемыми решениями старших командиров, решил поведать о том полку и приказал построиться людям в пешем строю на окраине станицы. Поздоровавшись отдельно с каждым эскадроном полка – кавалергардами, кирасирами, конногренадерами и уланами, – полковник Ковалинский обратился к солдатам с речью.

– Настали тяжелые дни, – начал он. – Наша дальнейшая судьба еще не выяснилась. Мы еще не знаем, куда пойдем, в Грузию или в Крым, но одно определенно известно, что к англичанам гвардейский полк не пойдет, так как англичане потребовали сдачи оружия и только на таких условиях выразили согласие взять нас. В рабство мы не пойдем, этого не будет, в этом я даю вам свое честное слово. Ни офицера, ни солдата я не позволю превратить в пленника и оружие свое не сдам, предпочту смерть этому позору. Конечно, положение наше тяжелое, ибо волею судьбы мы заброшены сюда, и немного верст отделяют нас от моря. Я заверяю вас, что выведу с честью из этого положения, или погибнем все вместе. Возможно, что мы, как и вся кавалерия, пойдем в Грузию, тогда впереди нас ожидает отдых, для того чтобы подготовиться к новой борьбе с красными разбойниками. Другая возможность – это переброска наших войск в Крым для продолжения борьбы там, но особенных надежд на эту операцию я не возлагаю, так как еще нет сведений о предоставлении нам перевозочных средств. Независимо от дальнейших событий среди вас не должны быть малодушные. Не забывайте, что мы гвардия, что мы должны идти впереди всех. Если окажутся в нашей среде дезертиры, я буду расправляться с ними всеми предоставленными мне правами и не постесняюсь расстреливать их.