Через полчаса было получено приказание: «В случае контратаки высоту удерживать всеми силами». Чуть забрезжил рассвет. По намеченной линии сотня стала торопливо закапываться в землю. Подошедшие части колонны удлинили позицию вправо и влево. Из левой колонны сведения: «Занята станица Старотитаровская».

* * *

Занялся день 17 августа. Красные открыли артиллерийскую стрельбу по окопам, но движения на их высоте, в версте перед Нефтянкой, и в бинокль никакого не наблюдается.

Весь день отряд просидел в окопах. В частности, участок гвардейской сотни на голой высоте, как на ладони перед красными артиллерийскими наблюдателями, не допускал никакого движения. Артиллерия громила позицию непрестанно. Стреляло до двадцати орудий, в том числе и крупных калибров. Наша слабая артиллерия отвечала украдкой, боясь обнаружить себя до решительного момента. Казаки, скрючившись, сидели в земляных лунках. Поднявшееся в зенит солнце жгло немилосердно. Фляги были пусты. О подвозе пищи и воды не было и речи, он мог лишний раз сосредоточить огонь неприятельских орудий и принести ненужные потери. А к подножию Нефтянки из станицы свозились подводы с готовой пищей и водой, но получить их на позиции было уделом немногих счастливых.

Однако вот, выписывая странные зигзаги, в гору к сотне, пытаясь идти вскачь, поднимается груженая повозка. Это хорунжий гвардейской сотни Потапов, и. д. казначея дивизиона, на свой страх и риск решил подвезти сотне еду. Повозку встречают дымки шрапнелей, к ней бегут несколько казаков, все тут же сбрасывается на землю, и повозка кубарем катится под гору.

А вот к отряду идет подкрепление. С запада, прикрываясь высотой, приближаются две пешие колонны. Это кубанцы-бредовцы, прибывшие из Польши. Вот до них уже меньше версты, но громом разразились красные высоты; голубые дымки шрапнелей смешались с черными столбами земли и дыма от гранат над колоннами… Несколько минут, и от колонн приметны лишь отдельные люди, ныряющие в бурьяны и кукурузу.

Вот Нефтянка отбросила к противнику длинную тень. Чуть потянуло вечерней прохладой. Еще час, и из окопов вылезли казаки, расправляя затекшие ноги. Заскрипели колеса продуктовых повозок, встречают их как дорогих, долгожданных гостей.

Поздно вечером получено приказание: «В три часа наступление на всем фронте».

* * *

Ровно в три часа гвардейская сотня стала спускаться с высоты в сторону противника.

Едва забрезжил рассвет 18 августа, как красные открыли огонь. Наступление развивалось медленно. Чем ближе к противнику, тем гуще становился его огонь. Однако отделяющая от противника верста преодолена. В гвардейской сотне слышится «Ура!», и она бросается вперед.