На боевом участке второго батальона лейб-гренадеры держали левый фланг, занимая своими полутораста штыками двадцать верст берега от Кардашинки до Звурьевки, с центром в Голой Пристани. К этому времени батальон имел уже четыре тяжелых пулемета и один «льюис». Командовал батальоном все тот же неутомимый полковник Вашадзе, адъютант – капитан Татиев[603], начальник пулеметной команды – капитан Катарский[604]. На главной площади Голой Пристани, перед собором с высокой, изуродованной красными снарядами колокольней, находился главный пост лейб-гренадер, с постоянным пулеметом и отделением пехоты. Пулемет был установлен на изгиб реки, отходящей, почти под прямым углом, к Херсону. Левее большой остров, отделенный полуверстой воды, был «ничьей землей» и представлял собой спортивное поле для разведчиков и внезапных набегов.

Две ночи из трех люди находились в патрулях и заставах, в днепровских камышах. Красная артиллерия безостановочно долбила редкими и чаще всего неразрывавшимися снарядами по местечку, вздымая пыль на широких, с Невский проспект, улицах. Уже давно ни солдаты, ни рыбаки, ни мещане не обращали на них никакого внимания. Спать ложились на всякий случай к дальней стенке… авось разорвется раньше, в первой комнате. Иногда все же кого-нибудь убивало…

Подходила осень. По-прежнему не было шинелей. На батальон прислали одни-единственные английские кавалерийские рейтузы. По общему решению офицеров, их отдали кадету, виновнику белоцерковского скандала. Вопрос с шинелями разрешили совершенно неожиданно, реквизировав коричневые больничные халаты сумасшедшего дома в Алешках. С красными погонами и белыми (конечно, матерчатыми) поясами получилось даже красиво.

Лейб-гренадеры имели уже свой собственный запасный батальон, в селе Колончак, пополнявшийся все теми же военнопленными красноармейцами, увы, полураздетыми и разутыми нашими боевыми частями в момент сдачи. Опустевшие давно интендантские склады высылали от времени до времени пару рейтуз или сапог на батальон, и армия волей-неволей принуждена была одеваться за счет пленных. К осени этот процесс, конечно, усилился, и, так как военнопленные давно уже стали главным источником пополнения редеющих рядов Русской Армии, положение становилось безвыходным. Так, например, на полтораста солдат двух боевых рот, пулеметной команды, команды разведчиков, штаба батальона и т. п. в Голой Пристани находилось более двухсот босых и раздетых солдат запасного батальона.

В конце сентября общее положение стало угрожающим. Перемирие на польско-советском фронте позволило красному командованию перебросить на Южный фронт 1-ю Конную армию Буденного и несколько стрелковых дивизий. Эшелоны 1-й Конной уже разгружались в районе Знаменки и Кривого Рога.