В середине января Мария Федоровна получила послание от сестры Александры из Лондона, написанное 13 (26) января. Королева-Вдова глубоко переживала горести затянувшейся войны, ее сердце пылало огнем ненависти к врагам.

«Когда же наступит долгожданный конец! Может быть, после того, как мы основательно уничтожим этих ненавистных немцев! Господь должен простить эти мысли. Мы ведь человечнее; другие – настоящие варвары в наихудшем виде, лишенные человеческих чувств и сострадания».

Вдова Эдуарда VII имела весточки от Минни о драматических событиях декабря 1916 года в Петрограде, была обеспокоена и удручена.

«Ты пишешь о Распутине. Это интересует меня страшно. Бог знает, как всё это устроится… Я не получаю из Петрограда детальных новостей. Что происходит с несчастными Великими князьями, которых «выгнали»? Ужасная ситуация. Джорджи (Король Георг V. – А.Б.) и Мэй (Королева. – А.Б.) посетили меня несколько дней назад и с большой жадностью слушали эти новости… Ники всё еще влюблен в свою Императрицу, как в первые дни женитьбы. Я даже думаю, что Он у Нее под каблуком».

Подобные умозаключения представлялись Марии Федоровне чрезмерно резкими, но в глубине души она готова была с ними согласиться.

Это было одно из последних писем от Александры, полученных Минни. Их интенсивная переписка, длившаяся более полувека, завершалась. Оставались считаные дни до того рубежа, за которым все события приобретут совершенно другие очертания и цвета.

Текущая жизнь, повседневные заботы и переживания в одночасье превратились в далекое прошлое. 2 марта 1917 года Николай II отрекся от Престола. Традиционный порядок вещей кончился.

Рано утром 3 марта эта роковая весть дошла до Киева, ее принес Марии Федоровне зять Сандро. Со старой Царицей случилась истерика. Дочь Ольга даже боялась, что «дорогая Мама́» не переживет. Но она пережила.

Господь решил подвергнуть её еще одному и самому страшному испытанию: стать свидетельницей крушения России, присутствовать при крушении всей своей жизни. Как только немного успокоилась – первая мысль: где Ники, что с Ним. Скоро пришло известие, что после отречения он отправился обратно в Ставку в Могилев, чтобы проститься со штабом и с войсками.

Мария Федоровна сразу же решила ехать к Нему. Её место сейчас там, около Того, которому так тяжелого. Он Ей теперь самый родной, самый близкий. Именно Ему теперь труднее всего. Сандро и Ольга пытались отговорить, но встретили такой отпор, что отступили. Вечером 3 марта Мария Федоровна отправила дочери Ксении в Петроград телеграмму: