«Сандро здесь, мы выезжаем сегодня ночью, чтобы встретить Его. Всё так печально, что не хочется верить».

Ночью с 3 на 4 марта 1917 года от Киевского вокзала отправился на север литерный поезд Императрицы. У неё еще был свой поезд! Скоро, очень скоро у неё в этой стране не будет даже собственной постели.

В полдень 4 марта Мария Федоровна прибыла в Могилев. Стояла ужасная погода: было очень холодно, сильный ветер и метель. На вокзале встречал Ники, и старой Царице, лишь мобилизовав все свое самообладание, удалось не лишиться чувств. Они обнялись, поцеловались и несколько часов провели наедине.

Ники так изменился: постарел, лицо совсем землистого цвета, под глазами мешки. Боже, помоги Ему, дай силы пережить! Слезы, горечь и жалость. Ничего иного в душе больше уже не было. Через два часа к ним пришел Сандро, заставший тещу в слезах, а Николая II нервно курившим папиросу за папиросой.

Четыре дня мать пробыла с сыном. Дочери Ксении телеграфировала: «Счастлива быть с Ним в эту самую тяжелую минуту» (5 марта). «Слава Богу, что вместе» (6 марта).

Сын и мать проводили часы в беседах, так уж давно они много не общались. Говорили, вспоминали, вспоминали. Вся жизнь теперь была уже в прошлом, а впереди маячил лишь черный провал.

В ранних сумерках 8 марта, около половины пятого дня, они расстались: мать уезжала обратно в Киев, а Сын Николай, уже под арестом, должен был следовать к Своей семье в Царское Село.

Возвращение в Киев было безрадостным. Всё вокруг резко менялось. Уже скоро стало заметно нарастание революционной истерии. Марии Федоровне даже отказали в посещении госпиталей, сказав, что «ее визиты больше не нужны». В газетах писали страшные вещи, называя Романовых «врагами народа».

Известий от Ники и Михаила почти не было, Какие-то неясные слухи лишь доходили. Старая Царица не выходила на улицу, тихо сидела у себя в будуаре, плакала и молилась. Она хотела ехать к Ники, чтобы быть с ним. Окружающие отговаривали, утверждая, что это опасно для жизни, что появились сообщения, что Ники собираются заточить в тюрьму или выслать в Сибирь.

А зачем ей нужна теперь ее жизнь? Что это за жизнь – находиться вдалеке и ничего не знать? Она должна быть вместе с Сыном, Внуком и Внучками. Пусть ее тоже арестуют, она готова следовать в Сибирь. Её уже не страшила смерть, она не боялась земных испытаний, она преодолела человеческие страхи. Но дочери и зять уговаривали отправиться в Крым, куда ещё можно было выбраться из революционного хаоса.

Мария Федоровна долго не хотела ехать никуда, кроме как к Ники. В конце концов ее чуть не силой пришлось тащить в поезд, который 23 марта 1917 года увез её и семьи её дочерей в Крым, в имение Сандро и Ксении Ай-Тодор. После смерти Саши она в Крыму не бывала.