Л. А. Говоров считал необходимым учить войска различным видам боя, прежде всего – наступательному, беречь бойцов и командиров, не разбрасываться их жизнями. Он делал все, чтобы войска получили прочные навыки ведения боя. В результате тренировок и учений постепенно разваливающийся фронт, порожденный обороной, превращался в боеспособное формирование. Ленинградский фронт стал приобретать черты настоящего боевого фронта[869].

Л. А. Говоров имел привычку возвращаться к прошедшим боевым сражениям и еще раз анализировать их плюсы и минусы. Это было особенно важно при подготовке новых наступательных операций по прорыву ленинградской блокады. Она требовала более серьезного отношения к ее подготовке и проведению в условиях ограниченности не только во времени, но и в силах, средствах боевого обеспечения, согласования взаимодействия и многого другого.

Возвращаясь к итогам Усть-Тосненской операции, Л. Говоров определил несколько причин, которые привели 55-ю армию к невыполнению поставленных задач:

«1. Полная беспечность и безграмотность Военного совета и штаба армии, командиров и штабов дивизий в организации и ведении тактической разведки противника, в результате чего перед боем и в ходе боя ни командарм, ни командиры дивизий не знали своего противника.

2. Командующий армией и командиры дивизий не умели руководить артиллерией, минометами, танками в современном наступательном бою. Огонь артиллерии и минометов не массировался на решающих направлениях. Тактические задачи артиллерии и минометному усилению ставились не целеустремленно по этапам боя. Объект огневого воздействия артиллерии вообще не указывался, выбор целей определялся артначальниками самостоятельно. Метод огневого решения задач артиллерии не проверялся общевойсковыми командирами. Минометный огонь, несмотря на неоднократные указания, массированно использован не был.

В результате непродуманного использования артиллерии и минометов огневая система противника на переднем крае, его минометные и артиллерийские батареи подавлены не были. Ввод в бой танковых подразделений не был обеспечен рядом организационных мероприятий. Минные поля не были разминированы, в результате чего танки несли потери на своих минных полях. Не были подготовлены дороги. У командира 268-й стрелковой дивизии была попытка решать задачи боем только одних танковых подразделений, не увязав их действия с пехотой и не обеспечив артиллерийской поддержкой»[870].

В этом пункте приказа Л. А. Говоров прямо указывает на то, что командующий армией генерал-майор артиллерии В. П. Свиридов и командиры дивизий самоустранились от взаимодействия с артиллерийскими и минометными частями, которые придавались им для усиления боевой мощи и, следовательно, для уничтожения боевых позиций врага и его огневых точек. Без четкого определения задач артиллерийским дивизионам и их расчетам на уничтожение огневых средств противника его артиллерия и минометы вели массированный огонь по наступающим войскам 55-й армии. Это привело к тому, что они залегли, неся огромные потери. Здесь явно просматривалось неумение командиров грамотно организовать бой, а это вело к поражению. Цифра потерь показывала, что у начальствующего состава армии притупилось сознание в необходимости максимального сохранения личного состава армии. Пренебрежение к неоправданным потерям бойцов и командиров является характерной особенностью командования 55-й армии. Даже тогда, когда не было активных боевых действий, 55-я армия несла самые высокие потери среди армий фронта. За период с 6 по 9 сентября армия потеряла убитыми и ранеными 3800 человек. Подобное отношение к сохранению личного состава приводило к резкому ослаблению боеспособности армии, что не мог или не хотел понять Военный совет 55-й армии. Командующий фронтом только в августе дважды указывал на необходимость усиления организаторской и боевой работы в этой армии. Л. А. Говоров приказал: