Учитывая водные возможности переправы из осажденного Ленинграда, СНК СССР 14 июля 1942 г. обязал Ленгорисполком отправить в глубь страны 450 станков, из них 200 – на заводы по производству запасных частей для тракторов, 150 – на мотоциклетные предприятия и 100 – на заводы, ремонтирующие трофейные машины[969]. Одновременно решались и другие народно-хозяйственные и инженерные вопросы, связанные с увеличением пропускной способности водной трассы.

Для Дороги жизни необходимы были новые сооружения и плавсредства. 29 мая 1942 г. руководители обороны Ленинграда осмотрели у Смольной пристани первые образцы построенных на Петрозаводе тендеров и плашкоутов для перевозок по Ладожскому озеру. Они одобрили эти изделия, и Военный совет фронта постановил изготовить 35 самоходных тендеров для грузовых перевозок по Ладожскому озеру[970]. Другим постановлением, «О постройке самоходных тендеров для перевозки грузов по Ладожскому озеру», предусматривалось строительство на заводах Ленинграда в месячный срок 50 таких судов[971].

Завод «Севкабель» 9 мая получил ответственное задание на изготовление 125-км силового подводного кабеля[972]. Рабочие со всей ответственностью отнеслись к этому заданию, понимая, что в электроэнергии нуждается прежде всего оборонная промышленность, хлебозаводы, госпитали и… граждане сражающегося города. Прокладка ладожской линии электропередачи была закончена 23 сентября 1942 г. В город пошел ток Волховской ГЭС в 18.30. Это была значимая победа всего коллектива, который работал над созданием кабеля и его прокладкой под водой.

Вступив в командование Ленинградской группой войск, Л. А. Говоров с самого начала почувствовал, что сражающийся город достаточно хорошо управляется. Практически вся его жизнь находилась под организационно-партийным и советским управлением. Город, оказавшийся в двойной и даже тройной блокаде: вражеской, продовольственной и холодной, терял свои силы, энергию и тех людей, которые были его жителями. Голод, вражеские бомбардировки, артобстрелы вершили судьбы многих его защитников. Уже в ноябре 1941 г., по данным органов ЗАГС, умерло 11 085 ленинградцев, в декабре – 52 881 (т. е. в пять раз больше, чем в ноябре), в январе 1942 г. – 96 694, феврале – 100 463, марте – 95 512, апреле – 75 641, в мае смертность составила 50 235 ленинградцев[973].

Л. А. Говоров был восхищен трудовым подвигом рабочих оборонных заводов, которые, несмотря на тяжелейшие условия вражеских бомбардировок своих заводов и цехов, не отходили от станков и продолжали вытачивать снаряды и мины; работницы швейных предприятий пошили 69 тыс. шинелей, 84 тыс. комплектов теплого обмундирования, 267 тыс. пар нательного белья, 20 тыс. пар армейских сапог и 135 тыс. шапок-ушанок[974].