Опять начали одолевать мрачные мысли. Не вижу выхода из тупика – тяжело на душе, гложет безысходная тоска и растерянность. Что с нами будет? Этот вопрос резко встает, когда смотришь на нескончаемый поток эвакуированных. Едут старики, едет молодежь. Все спешат покинуть город. Некогда такой прекрасный и манящий. Куда они едут, зачем, что их там ждет? Очевидно, не все задают такой вопрос. Основной вопрос – это вопрос жизни. И я считаю: оставаться здесь равносильно смерти. Ведь никто не может сказать твердо и уверенно, что страшный голод, который мы здесь пережили, не повторится. Напротив, самая большая опасность, которая может нам угрожать, – это вторая голодная зима. Вряд ли я ее выдержу.

Очень хочу жить. Несмотря на всякие испытания, причиной которым война, жить сейчас интересно. <…> Мой девиз: жизнь во что бы то ни стало, и для этого я не жалею ничего, то есть не считаюсь с деньгами и даже с хлебом, покупая все, что может хоть как-то приукрасить мое существование. Я этим совершаю преступление перед близкими, но моя смерть ведь им дороже обойдется! Пусть они не будут получать от меня 1–2 месяца деньги, но зато я себя сохраню для них, для нашей будущей счастливой жизни [Г. Г-р].

Я заметил, как некоторые раненые при обходе сильнее хромают, жалуются на боли, лица становятся серьезными и сосредоточенными. Каждый опасается, что его скоро вернут на фронт. Среди таких больных немало обмороженных, но лишь немногие действительно ранены в бою. Таких пациентов не любят врачи, а мы тем более <…> [Б. Б.].

18 марта 1942 года

18 марта 1942 года

Я здоров, окреп, мог быть доволен всем. Сравнительно сыт, а все же равновесия не достиг. <…> Сейчас в связи с отъездом многих тысяч горожан есть возможность улучшить свои жилищные условия. Больше того, такая возможность есть у нас в квартире, но делать ничего не хочу. Все время задаю себе вопрос: для чего и нужно ли это сейчас, не напрасны ли будут мои усилия? <…> [Г. Г-р].

19 марта 1942 года

19 марта 1942 года

Чувствуется дыхание весны, хотя в тени еще довольно холодно. Солнце заметно припекает, с… > Для нас, ленинградцев, это необычная весна. Она несет радость, но очень мало надежд. Есть бесспорное улучшение снабжения, но оно не очень значительно и малочувствительно для истощенного организма.

<…> Сегодня пойду домой и заодно постараюсь получить в магазине животного масла 300 г и мяса 450 г, только, конечно, при том условии, если они будут в магазине. Иду домой с радостью, но одно огорчает: дымоход засорился, и совершенно невозможно топить печурку [Г. Г-р].