4 апреля 1942 года

4 апреля 1942 года

На днях спускался первый раз на костылях смотреть «Разгром немцев под Москвой». С тех пор не хожу – тяжело подниматься. В зале сумасшедший холод, хотя кинофильмы показывают через день. <…>

Мать купила за тысячу рублей пуд картошки. <…> Это надо с ума сойти. Вероятно, я в строй больше не вернусь… Много ребят эвакуируется в тыл. <…> Что-то я залежался. От одного воздуха здесь можно заболеть. Хлеба получаю 600 г, 30 г мяса и 50 г сахара. Меняю сахар на табак или отдаю матери. Пью витамин «С» [Б. Б.].

«НЕМЦЫ ВЕЛИ СЕБЯ КРАЙНЕ ДЕРЗКО»

Странички из заметок Г. К-вой

4 апреля – канун Пасхи. Мы об этом не помнили. Но незадолго перед тем Е.М. сказала нам, что в «Колоссе» идет хорошая картина «Шампанский вальс». Главное, что смотришь и забываешь о граммах. Ж. заладила: пойдем, пойдем. Решили пойти. Сменились в два часа, пообедали и бегом через Неву по все еще крепкому льду. Не без труда взбираемся на берег. Пассажирские трамваи все еще не ходят – топаем дальше. Опоздали к началу трехчасового сеанса, решили дождаться следующего в половине пятого.

Походили по Невскому, купили в Пассаже всего того, что там продавали, ленты, пудру, пояски. День выдался хороший. Фильм смотрели с большим удовольствием. Внучка Штрауса оказалась очень приятной. Возвращаемся. Только дошли до Европейской, раздался давно не слышный сигнал воздушной тревоги. Но нельзя задерживаться – хотим домой. Пробираемся к Васильевскому острову, опасаясь не сколько самолетов, сколько сотрудников милиции и бойцов МПВО, загоняющих прохожих в бомбоубежища. У Мойки пришлось встать под стенку – самолеты пролетали над самыми головами. Батюшки святы! Милиционеры и те под стены спрятались. Оказывается, то немецкие самолеты так нахально над самым Невским гуляют. Ну, пролетели. <…>

Идем по ул. Гоголя. Не успели дойти до Исаакия – опять: воздушный налет, бомбы, зенитки. <…> Мы встали на этот раз в какой-то подворотне. Тут произошла история, насмешившая присутствующих. Когда послышались первые взрывы, двое прятавшихся залезли в какую-то дверцу. Может быть, они думали, что там убежище. Оказалось, это была каморка под лестницей, где хранились дворницкие метлы. Как они туда поместились – одному богу ведомо. Потом вылезли с физиономиями до некоторой степени смущенными. Мы с Ж. и какой-то парнишка школьного возраста хохотали до слез.

Обстрел закончился. Идем дальше, наблюдаем за небом. Вечер был чудесный. На фоне заката было превосходно видно все, что творилось в небесах. Немецкие самолеты налетали группами. Слева шесть пролетит, справа – девять. Вслед за ними: слева – девять, справа – двенадцать. И так низко. Немцы вели себя крайне дерзко. Пикировали чуть ли не на крыши и сбрасывали свой смертельный груз. <…> Мы совершенно явственно видели, как бомбы отделялись от самолетов. <…> Черные шарики на оранжевом поле неба, сыплются как бусы. <…> Наш Васильевский остров сильно пострадал. Особенно Гавань. <…>