Смертность, несомненно, спадет. Завтра вывезу в деревню Юкки дом малютки. Там хорошо, но хлопот предвижу много. Провожу прививки среди населения.

На днях поступило грустное письмо от Эльфуши. Она, родная, устала. Ей трудно с ребятками. Но чем могу я ей помочь. Слова малодейственны, а реально что-либо сделать бессилен.

Они, по-видимому, плохо питаются. Как тяжело мне все это <…> [И. Н-в].

В городе чудный жаркий день, а в четыре часа разразилась сильная гроза с ливнем. Второй день по Неве вновь идет ладожский лед.

У Октябрьского вокзала снаряд попал в вагон трамвая седьмого маршрута. На мостовой остались лужи крови. Вагон вдребезги разбит, оборваны провода [М. К.].

17 мая 1942 года

17 мая 1942 года

… Я поправился, питаюсь хорошо, конечно, по нашим ленинградским меркам. Основная масса населения живет на недостаточном, но все же регулярно выдаваемом пайке, который к тому же, конечно же, во много раз лучше зимнего, когда мы получали только карточки и более ничего. Карточки в конце месяца выбрасывались в печку неиспользованными, так как по ним ничего не выдавали. Наш несчастный осажденный город ежедневно подвергался жестоким артиллерийским обстрелам, уносящим жизни сотен людей…

По слухам, от Гатчины осталось ровное место, усыпанное горелыми щепками и кирпичами. Жить там больше не придется! Да и в Ленинграде долго ли? Немцы уже пробуют атаковать газами. Это было у Краснодара и в Ленинграде у Главного почтамта в виде двух-трех снарядов.

Весь Ленинград силами населения очищен от льда, нечистот и грязи, таким образом, угроза эпидемий миновала. Геройский народ – ленинградцы…

Получил от мамы четыре письма и одну телеграмму. Несчастный Макар Григорьевич умер в дороге в Череповце между 12 и 14 марта… Ему пришлось семнадцать часов высидеть на тридцатишестиградусном морозе, когда он смог добраться до дома, он вплотную прижался к теплой печке… так и ушел, не сумев согреться. Бедный, так и не дождался зелени на огороде и молодой картошки, о чем он так мечтал…

Бедная моя мамуля с 16 марта находится в Вологде у чужих людей, в грязи, холоде, больная цингой… [А. А.].

18 мая 1942 года

18 мая 1942 года

Во мне зародилась какая-то неистовая жажда жить. Готов работать без сна, готов разрыть горы, но только бы скорее победить.

Поддавшись общей агитации и на собственном желудке испытав голод, я с остервенением занялся огородничеством. Уже вскопал около половины большого участка земли. Надеюсь, труды окупятся и должное за работу я все же получу.

С питанием стало получше. В ход идут крапива, лопух, листья разных трав. Скоро должна появиться огородная зелень [А. Е.].