17 июля.

Была на семинаре управхозов и политорганизаторов. Вопросы были о бюджете, как и из чего он складывается и как расходуется…

18 июля.

… Подали сведения о невыехавших, подлежащих эвакуации. Сделали опись имущества Воронина. Он в армии, а здесь проживал с 1933 года. Ему не хотели оставлять комнату, мотивируя тем, что-де она была дана ему временно. Ну все же сделали опись имущества и заколотили дверь…

20 июля.

С утра в райкоме. С 15 августа город должен стать военным. Все лишние люди, не способные его защищать, не должны оставаться здесь. Сейчас эвакуацию временно приостановили, пробка где-то получилась, да шторм, говорят, был на Ладоге…

Вечером явились Мороз и Изотова. Изотовы сами просили дать квартиру Баланиным. Дали. Теперь она оказалась плохой, а вот ту, которую дали Дмитриевым, та оказалась очень хорошей. Мороз предложили комнату у Чижевой. Вернулась со слезами. Говорит, что это погреб. Сергеевой дали хорошую комнату. В ней всего метров 9, а она претендует на 16–18. Спрашиваю: куда же ты вещи денешь, ведь комната маленькая?

– Выкину их вообще.

Логика, ну просто беги. Да еще все недовольные грозят походом в райком партии. Напугали, что называется. Интересно, что бы они там стали говорить?

Сегодня еще одну комбинацию с квартирами попробую устроить для Мороз, а не выйдет, пусть в РЖУ катится.

22 июля.

Полный состав группы, конечно, не собрать. Пришли несколько человек. <…> Договорились о работе. Обещали. <…> Сбор обещали на следующее утро…