14 июня 1942 года

14 июня 1942 года

Полдня проходил по центру города. Был в Гостином, на Невском, Литейном в комиссионных. Купил приличное пальто за 800 рублей и на 200 рублей книг. Купил коричневый, под цвет брюк, пиджак за 150 рублей <…> [Б. Б.].

В последние дни на «лечебном питании» очень голодные ужины. Всего 90-115 г каши и 10–15 г масла [М. К.].

15 июня 1942 года

15 июня 1942 года

Столовая была на 16-й линии у Малого проспекта. Пообедав спокойно, возвращаюсь в районе. <…> Выстрелы и разрывы начались, когда переходила Средний. Снаряды ложились все ближе. Укрыться было негде. Я оказалась возле деревянного домика, но он показался неважным укрытием. Пришлось искать что-нибудь покрепче. Но вот нашелся наконец небольшой кирпичный дом, хоть маленький, но все же понадежнее. Подъездов нет. Вот дверь. Заперта. А разрывы снарядов все ближе и ближе. Прижалась я к стене, жду следующего снаряда. К домику подбежали несколько женщин, а с ними маленькая девочка с бантиком в волосах. Снаряды рвались один за другим, осыпая пространство вокруг себя осколками. Дверь в домик заперта снаружи, пытаюсь взломать ее. Не хватает сил. Снаряд попадает в дом напротив. Сыплются осколки. Следующий может быть наш. Женщины заголосили: «Погибли, погибли!» И на самом деле несколько человек у дома напротив упали. Пытаюсь сохранить остатки самообладания.

– Да ничего не погибли, – командую, – давайте, ломайте дверь. Подбежало несколько женщин, поднатужились, нажали вместе, и дверь поддалась. Вбежали на площадку, засыпанную известкой. Еще несколько разрывов, и обстрел прекратился [Г. К-ва].

Каждый из нас мечтал о работе, связанной со столовой, магазином продовольствия, а люди, работающие там, казались избранниками, попасть туда не представлялось возможным.

Голодная и унылая бродила я по городу в поисках работы, временами свет мерк в моих глазах и страшное бессилие и безразличие охватывали тело и разум.

Я мечтала о «хлебной работе». В поиски эти я втянула свою приятельницу В. Она где-то читала историю, но к весне ее преподавание кончилось, да и было, кажется, не особенно удачным. Это была ее первая после окончания университета работа, совпавшая с периодом угасающей дистрофии, когда мысли о пище заслоняли все остальное.

Помню, как мое голодное внимание привлекло объявление, написанное большими красными буквами на куске полинялых обоев голубого цвета: оно приглашало жителей города отправиться на работу в совхоз, плата в котором была обещана натурой. Вмиг в моем мозгу возникла соблазнительная картина всевозможных овощей в виде картошки, редиса, лука, огурцов и пр. Это обещание имело чрезвычайно большую силу.