Я уже во сне куда-то в ту же ночь покатила. Но потом все оказалось необязательным, а для нас даже и нежелательным. Я помогала Е.А. эвакуировать детские сады. Отправила два. Работа очень нервная и трудная. С первым уехала Нина. Нет, я не скучала и не жалела – все к лучшему. <…>

С 10 июня меня назначила в 10-й детский сад. Это учреждение грязное, не готовое к зиме, неблагоустроенное. Работы много <…> [Г. К-ва].

15 октября 1942 года

15 октября 1942 года

Из санинструкторов меня перевели работать кладовщицей. В моем распоряжении много вкусных вещей: сахар, белый хлеб, масло, консервы, но я боюсь дотронуться до них. Это принадлежит голодным людям. Все надо мною посмеиваются, начальник даже недоволен мною, они не переносят моего укоризненного взгляда, когда запускают свои руки в богатство кладовой. Но в моих глазах это ужасное кощунство, которое я не могу спокойно перенести.

Каждое утро, тщательно взвесив полагающуюся по строевой норме продукцию, бережно передаю ее в руки Наташе-поварихе. Она с усмешкой глядит на мое священнодействие. Но ни усмешки, ни намеки не действуют на меня.

Когда я делаю доклад начальству о перерасходовании в связи с приездом каких-нибудь гостей по распоряжению же его самого, он морщится, злится и очень хочет назвать меня дурой. Оказывается, за счет умения и ловкости можно и гостей угощать, и начальству угождать. Но я этим умением не отличалась, а кроме того, после перенесенного голода пища до сих пор была в моих глазах священна.

Кончилось бы мое священнодействие с продуктами тем, что меня бы выгнали вон, но к нам присоединилась ранее ушедшая от нас авторота, которая раньше занималась этими делами, и кладовая механически перешла снова в ее ведение. Мой отчет был принят небрежно, и вряд ли кто-нибудь заглянул в него из нового начальства.

За месяц работы в кладовой у меня на многое раскрылись глаза, но многие, наверно, причислили бы меня к отряду нерасторопных.

Зато девчата из полевого хлебозавода оценили обеды и их качество в бытность мою кладовщицей. Кладовщик из автороты, старшина с жульническими замашками, мало интересовался строевой запиской. Вместо 1720 банок с консервами, полагающимися по строевой норме, Наташа получала 1215 банок [Е. М-ва].

18 октября 1942 года

18 октября 1942 года

12 октября с ленинградским эшелоном отправил посылку. Как доедет, не знаю. Послал материал на пальто Генуше и немного байки. Сегодня перевожу 400 рублей, написал письмо.

Становится холодно. Пасмурно, сыро. Тоскливо. Физически чувствую себя плохо. Опять здорово похудел. Ощущаю голод. Кормить стали хуже, работаю много. Работа приносит удовлетворение и видишь ее плоды. Многое уже в системе исправил. Многое еще предстоит исправлять.