Моей работой довольны. Это поднимает настроение.

В городе тихо. Изредка обстрелы. Но на них уже не обращаешь внимание. Привычка.

Все занимаются подготовкой к зиме. Возят дрова, впрягаясь в телеги, или на маленьких тележках, отепляют водопровод, окна, двери. Ставят печки-времянки и пр.

Мария Дмитриевна проявляет обо мне большую заботу. Не знаю, чем ее отблагодарить. Как она много помогает.

Трамвайное движение начинает лихорадить. Иногда по часу стоишь на остановке.

В вагонах толчея, ругань, слезы.

Скучаю о своих. Скука безмерна, когда всему этому конец? [И. Н-в].

«ТРЕПЕЩИТЕ, ИЗВЕРГИ РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО…»

Продолжение дневника А. Б-ва

16 июля 1942 года.

Весь день ушел на оформление. Ровно в 10 часов был в отделе кадров, через 10 минут получил мандат. Как и всегда, для того чтобы получить талоны на питание, потребовалось столько формальностей, что слабый может с ног свалиться.

Сначала поехал сменить карточки на форму 7, затем интенданта на месте не оказалось. Значит, завтра придется питаться тем, что бог подаст. Устал хуже, чем от работы. И когда эти хозяйственники будут работать без волокиты, научатся заботиться о людях.

18 июля 1942 года.

Весь день на новой работе. С питанием не ладится: завтрак и обед в райкоме. Далеко ездить.

Очная ставка. Свидетели запаздывают, а время не ждет. Обвиняемый – тертый пройдоха. У него все заранее продумано и взвешено. Охотно говорит о вещах, не решающих дело, и упорно отказывается от главного. Где выгодно, переходит к уловкам, разыгрывает простачка. Использует каждый повод для того, чтобы доказать свою «честность».