21 июля 1942 года.

Весь день на допросах. Все та же притворная откровенность в показаниях и подчеркивание своей «честности» и старых заслуг. Не выходит, грязная душа не может уйти от темных дел.

После совещание аппарата.

22 июля 1942 года.

Готовился к докладу по делу №… Обвиняемые А. и Б. изобличены в порядке применения ст. 58–10, часть 2-я УК РСФСР.

Один обвиняемый – дворянин, другой – бывший офицер. Вот они, ожидавшие прихода гитлеровских зверей. Не вышло. Обвинительное заключение утвердил. Доклад принят. Этим открываю свой счет мести неразоружившимся гадам.

23 июля 1942 года.

Очная ставка. Обвиняемый бывший уголовник, убийца, десять лет отбывавший наказание, занялся, надеясь выслужиться перед сволочью, политикой.

Лжет беззастенчиво. Свидетель обличает его в пораженческих слухах и клевете на советскую власть. Бандит и убийца, вот кто занимается «политикой» и восхваляет «коричневую чуму». Мерзкий тип. Сердце кипит от одной мысли, что приходится дышать одним воздухом с этой падалью в обличии человека.

Да, возвышенно-благороден наш закон и беспощаден к врагам. Это благородное право добыто в борьбе революции, и мы не позволим завоевание лучших сынов народа использовать подонками общества в своих низменных интересах. Славные работники особых отделов зорко стоят на посту, и мы горды вашими трудами, мы всеми своими знаниями поможем вам. Сижу между людей: следователем, которого бесконечно люблю, и горжусь честностью этих людей, и преступником, от близости которого вскипает злоба. Но внешне я спокоен и сдержан.

25 июля 1942 года.

День с утра приятный. Началось с хорошего сытного завтрака. На работе сам провел допрос. Юноша-членовредитель – самострел. Из винтовки ранил себя в указательный палец левой руки. Наивный молодой человек от неопытности и трусости пошел на преступление. Сначала придумал версию. Не представляло большого труда уличить его в умысле.