14 ноября 1943 года

14 ноября 1943 года

Воздушная тревога. Близкая сильная стрельба зениток. Через окно виден град осколков, падающих на улицу. Девушка-парикмахер, закусив губу и немного побледнев, продолжает брить, не забывая спросить: «Компресс? Массаж? Освежить?». Молодцы наши ленинградки!

Весь станционный поселок забит войсками стрелковой дивизии, вставшей на зимние квартиры [Л. Х-в].

Из воспоминаний Зои Константиновны

Колесниковой[117]

В одном здании производили измельчение и сушку селитры, а другом – плавку тротила и изготовление аммотолов. Здания находились недалеко от Северной котельной, поэтому пары доходили до них, было тепло и можно было заниматься работой. Техника безопасности соблюдалась. Рабочие работали по 8 часов напряженно, по вредности получали на питание спецталоны и 0,5 литра молока. В 1942 году молоко было соевое. Выдавали соевые шроты (лепешки). Начальником мастерской был А.Ф.А. Е.

В начале сентября 1942 года т. А.Ф. А.Е. с рабочей делегацией ездил на 4 дня на фронт (до 10 сентября).

В котельной не стало топлива, и цех остановился 17 ноября 1942 года на 3 дня. Потом работа пошла нормально.

До войны я жила в общежитии ЛТИ, находящемся в Московском районе, за заводом «Электросила». В годы войны не было возможности преодолевать такое расстояние, да и транспорт не ходил, поэтому я ночевала у разных сотрудников. Потом нас с А. И. Певцовой временно поселили в новом рабочем поселке в комнату эвакуированных.

Дров не было. В комнате мороз. Мы стали топить круглую железную печечку книгами, газетами, журналами. Но от них печечка не нагревалась. Пришлось пилить стулья, ножовкой. Мы по очереди пилили стул, голова кружилась, усиленно билось сердце, руки слабели, и ножовка выпадала из рук. Но все же мы не сдавались.

За водой ходили на речку Лупа. Вниз к воде по берегу спустишься, наберешь полведра воды, а наверх не подняться: берег обледенел, скользко. Ни керосина, ни какого-либо другого горючего материала не было, и мы сидели в темноте.

С открытием Ледяной трассы на Ладоге наше положение улучшилось, норма выдачи хлеба увеличилась, и с 11 февраля мы стали получать 500 г хлеба. На работе стали выдавать не только суп с отрубями, но и кашу перловую. В столовой отоваривали крупяные карточки, и мы с подругой стали съедать по 5–6 тарелок супа. За несколько дней съедали весь месячный паек, а дальше опять голод.

Весной зазеленела трава. Мы собирали лебеду, подорожник, крапиву. Варили щи и делали лепешки, Иногда можно было достать буханку хлеба за деньги. Мы покупали буханку за 500–600 рублей. Съедали ее сразу.