«В свой город Анна Андреевна Ахматова вернулась 31 мая 1944 года. <…> Жилище было в бедственном состоянии: закопченные стены и потолки, зияющие дырами рамы – стекла были выбиты взрывной волной… Нужен ремонт. Но как это сделать в военном Ленинграде?

И тут мы вспомнили о Всеволоде Марине, старом друге Ольги Берггольц; в годы блокады он работал заместителем директора Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина. Блокада и хозяйственные нужды библиотеки превратили книжника и библиотечного работника в мастера на все руки, универсала <…>. Я объяснил Всеволоду, что нужно сделать в квартире Ахматовой, осторожно, но настойчиво нажимая на фамилию хозяйки квартиры. Человек добрый, отзывчивый и к тому же деловой, Марин перебил меня:

– Не дави на психику. Грамотный. Пошли, надо самому посмотреть.

На месте Марин хозяйственно оглядел комнаты, вынув блокнот, записал туда нужные сведения, затем измерил проемы в рамах без стекол.

Закончил работу, вышли в садик. Марин быстро изложил план действий: «Комнаты надо промыть и побелить. Мел и синьку дам. Мастера найду, есть у меня знакомый, но старый он. Схожу, уговорю, а ты заплатишь. Только он слабый, а комнаты высокие – дворцовые, чтобы их черт побрал. Лестницу принесу. Ему должно помогать – будешь у него подручным. Старика надо беречь. Мастер есть мастер, даже если он стар и слаб». К концу недели комнаты помолодели, только зияющие провалы в рамах напоминали о бедствиях. Приняв работу, Марин сказал:

– Пойдем ко мне. Стекол у меня нет. Но для Ахматовой надо воспользоваться резервами. Есть у нас в запасниках множество дубликатов портретов писателей – на всякий случай. Все они разных размеров и, естественно, все застекленные. Сейчас мы их расстеклим. В случае чего ты подтвердишь, куда пошли вынутые стекла с портретов великих писателей. Думаю, нас простят <…>.

Когда работа была закончена, Марин, который сам вставлял стекла, весело оглядел обновленные комнаты и с несвойственной ему торжественностью сказал:

– Ну, теперь Анна Андреевна может вселяться в свой Фонтанный Дом!..»

После освобождения в порядок дня встала задача скорейшего восстановления ленинградской промышленности. Ее доля в промышленном производстве накануне войны составила более 10 %. Для сохранения ведущего положения города в стране необходимо было в кратчайшие сроки восстановить утраченный за годы осады потенциал.

«Коллективу Ленинградского Металлического завода в 1944 году было поручено отремонтировать и укомплектовать турбинами Ново-Московскую, Рыбинскую, Днепродзержинскую и другие электростанции. Все эти работы предстояло вести в жестких условиях военного времени – не хватало оборудования, квалифицированных кадров, топлива, металла. К тому же главное внимание обращалось на выполнение фронтовых заказов.