Он так обратился к нам: сестры мои и братья <…>.
И вот последняя, самая длинная минута истекла, и мы услышали голос Сталина. Он обратился к нам:
– Мои соотечественники и соотечественницы…
Трудно выразить волнение, охватившее всех при этих словах! О, как умеет Сталин найти самое нужное слово, обращенное к человеку, слово, выражающее самую суть народных отношений в данную минуту! Да, тогда, в июле 41-го, перед лицом надвигающегося на всех нас бедствия мы более всего ощущали себя сестрами и братьями, породнившимися в те страшные и величественные дни. Сегодня, спустя почти четыре года, мы торжествуем победу Отечества, того Отечества, во имя жизни, чести и славы которого отдавали все силы души, ума и тела, – победу Отечества, которому и он, наш Сталин, отдавал свой гений, свое вдохновение, всего себя!
Боясь проронить хоть одно слово, слушали мы нашего Великого Соотечественника. Почти у всех – у мужчин и женщин, у старых и молодых – блестели слезы счастья.
Мы запомним эту минуту навсегда, до смерти. Запомним не только слова, запомним то чудеснейшее человеческое тепло, которым был полон сегодня голос Сталина, запомним, с какой поистине отцовской, мудрой, безграничной любовью сказал он нам:
– С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы. <…>
Он негромко это сказал, не торжественно, и мы почувствовали, что эти слова, эта интонация идет из самых глубин его горячего человеческого сердца.
И когда он замолк, то – я ручаюсь за это – всем, кто слышал его, так же просто, тихо, всем сердцем хотелось ответить ему:
– С победой Вас, Иосиф Виссарионович, наш дорогой Соотечественник!»
Эту книгу хочется закончить словами руководителя Советского государства И. В. Сталина на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной армии 24 мая 1945 года:
«Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеются здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение.
У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской Республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Это могло случиться, имейте в виду.