Вот мы на съезде всё время и спрашивали: “Кто виноват?”, “Что делать?” И всегда оказывались виноватыми минувшие зимы и ушедшие правители...

В нашей системе созданы все условия, чтобы стать богатым, не работая, и оставаться бедным, не щадя себя в труде. Не из Сицилии же в самом деле к нам пришли мафия и коррупция. По этой части взяточники, воры, преступники, провокаторы и убийцы во всех эшелонах, во всех республиках своим “интернациональным опытом” сами могли бы успешно поделиться с “коллегами” из Палермо и Чикаго».

Атмосфера в трещавшей по швам стране становилась всё тревожнее. Это сказывалось и на литературе, которая вдруг стала почти ненужной. Оказавшись не у дел, писатели послабее пустились разоблачать и ниспровергать друг друга. Литературная критика смолкла в недоумении, наблюдая, как Союз писателей превращается в клуб боёв без правил.

«Талант у нас стал не редкостью, а массовым явлением, — удивлялся Расул Гамзатов, беседуя с Ириной Пироговой. — Как спорт... Скоро, кажется, и стать членом Союза писателей будет так же легко, как членом какой-нибудь новорождённой организации неформалов».

Поэт Расул Гамзатов всё ещё оставался крупным политическим деятелем и заглядывал куда дальше, чем самые смелые витии на митингах. И виделось ему то, чего не принимала душа — катастрофа СССР. Чтобы увидеть, во что превращалась политика, далеко заглядывать уже не приходилось. Из науки управлять обществом и государством политика становилась способом их изощрённого ограбления.

Из космоса этого видно не было. Там по-прежнему всё шло правильно, и задания выполнялись точно. На орбитальном комплексе «Мир» теперь работал дагестанский космонавт бортинженер Муса Манаров, установивший новый мировой рекорд продолжительности космического полёта и получивший за этот подвиг звание Героя Советского Союза.

НА РУИНАХ КОЛОССА

НА РУИНАХ КОЛОССА

Но на одной шестой части суши, в СССР, всё было иначе. Государственный механизм разладился. Спасти страну от надвигающейся катастрофы было уже невозможно. Гамзатов тревожился за Дагестан, за будущее небольшой республики, но журналистов больше интересовала судьба самого поэта.

Из беседы с Евгением Дворниковым:

«— Вы защищаете Дагестан и горцев. А вот читатели не всегда готовы защищать вас. Недавно наша редакция получила письмо из Дагестана, Извините, процитирую: “Расул Гамзатов не великий поэт, потому что он “певец застоя”. Пик его славы пришёлся на брежневские времена. И в годы Хрущёва ему жилось неплохо. И при Сталине”. Скажите откровенно, сердят такие письма? Или вы считаете их хулой?