Что было дальше известно всем, кто видел те годы, но каждый трактует это по-своему. Осмыслить происходившее было трудно, не понимали этого до конца и сами вершители истории. В поэме «Времена и дороги» Расул Гамзатов писал:

В марте 1990 года Михаила Горбачева избрали президентом СССР. В июне Борис Ельцин стал президентом РСФСР. И то и другое было зыбко, и президенты схлестнулись в борьбе за главную власть.

А тем временем начались массовые забастовки, породившие экономический хаос и разрыв экономических связей. Деньги обесценивались, как коммунистические идеи. Инфляция съедала последние сбережения, банковские вклады были заморожены. Кризис уравнял всех, обнищавшему населению предлагали самому о себе позаботиться.

Либерализация цен сделала продукты малодоступными. Однако, по изумлявшему иностранцев советскому обыкновению, при пустых прилавках магазинов холодильники граждан, как правило, бывали полны. Талонная система на самое необходимое, введённая впервые с послевоенных лет, кое-как спасала положение. Привилегированным слоям еженедельно выдавались «продуктовые заказы». Но тревожное ожидание, что скоро и это всё может кончиться, заставляло людей запасаться впрок всем, что можно было ещё найти.

Помнится почти фантасмагорическое зрелище, когда известные московские писатели, осчастливленные талонами на закрытую распродажу в Манеже, стояли в огромной очереди за посудой, кофемолками, коврами и прочим «дефицитом». Лица у классиков были озабоченные, глаза они старались отводить в сторону, ощущая чувство стыда, почти позора. Да и товары эти не были им нужны, но приходилось брать, что дают, потому что вполне могло случиться, что исчезнет и это. Расула Гамзатова среди покупателей не было, его больше волновала исчезающая держава.

СССР оказался колоссом на глиняных ногах и неудержимо рушился. Бывшие советские республики объявляли себя независимыми государствами. Попытки удержать их оборачивались столкновениями. Разгорались споры о территориях, межнациональные конфликты, начиналось вооружённое противостояние, пролилась кровь. «Начали с перестройки, а закончили перестрелкой», — вспоминал горький юмор Гамзатова его врач Тажудин Мугутдинов.

Больше всего Расул Гамзатов опасался, что распри затронут и Кавказ. Затронули. Он боялся за единство многонационального Дагестана. Его пытались расшатать.

«Национальный вопрос тут ни при чём, — говорил он в интервью Фатине Убайдатовой. — Это борьба за власть. Основа всех военных конфликтов — деньги. Всякий переворот совершает брюхо. А человек, если голоден, может натворить много бед... Лучшее решение национального вопроса — не поднимать его. На этом делают деньги, карьеру. Поднимают еврейский вопрос, создали образ “лица кавказской национальности”. Когда я приехал учиться в Литинститут, я не знал, кто какой национальности. Какая мне разница. Мне подавайте талант, какой бы нации он ни был. Горький хорошо сказал: “Не командовать надо друг другом, а надо учиться друг у друга”».