– Что? Я знаю его, как самого себя – все верно. Убедились теперь?

Офицер с довольным лицом качал головою:

– Удивительно, как вы это знаете.

– Посмотрите на нее и скажите что-нибудь о ней, Кларанс, – не унимался Дериссе.

Я была удивлена и озадачена тем, что Кларанс сказала офицеру, как вдруг она очутилась на ручке моего кресла.

– Вы с характером; но вами можно управлять – кротостью, – сказала она, глядя на меня.

Я не могла сдержать удивления проницательности, с какой Кларанс схватила самую основную черту моей натуры.

– У вас аналитический ум… о, вы все, все анализируете, – разбирала меня Кларанс.

– Правда, – подтвердила я.

– Вы нисколько не чувственны, ничуть… и если полюбите кого-нибудь, то главным образом со стороны нравственной или умственной.

«Как хорошо, что по лицу нельзя угадать, кого люблю», – подумала я.

– Вы мечтаете об отдаленном путешествии.

– Но как это вы узнали?! – действительно я очень интересуюсь Новой Зеландией, так как там женщины имеют политические права, мне хотелось бы съездить туда…

– Я вижу. А вот теперь вы поверили, что можно узнавать людей по лицам, по линиям руки? Дайте-ка вашу руку.

Но я вспомнила, что линии моей руки не похожи на линии других людей, – и какой-то смутный страх перед возможностью узнать что-нибудь страшное вдруг охватил меня.

– Нет, нет, не покажу!

– Да ведь вы же не верите! полноте, дайте! – настаивала Кларанс.

– Не дам. У меня, говорят, линии особенные…

– Так я вам ничего не скажу, сама только посмотрю.

И она взяла мои руки. А я смотрела на нее, и в душу забирался какой-то тайный страх перед этой странной женщиной, которой, казалось, было открыто все существо человеческое.