17 ПРЕМЬЕР-МИНИСТР — И ПОЗЖЕ

17

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР — И ПОЗЖЕ

Второго декабря 1988 года я принесла присягу в качестве премьер-министра, первой в исламском мире женщины, ставшей в результате выборов главой правительства. Одетая в белое и зеленое, цвета пакистанского флага, я прошествовала по красному ковру президентского дворца, освещенного яркими лампами люстр. Этого момента ждала не только я, этот момент знаменовал торжество всех, кто боролся за победу демократии.

Народ Пакистана презрел ханжество и лицемерие, избрав женщину премьер-министром. Высокая честь, колоссальная ответственность. Мне этот момент казался магическим, чудесным, нереальным. Я думала о силах судьбы, о тех, кто прошел этот путь со мною, о тех, кто страдал, кого убивали, терзали, бросали за решетку, изгоняли из страны. Я вспоминала отца.

Не я рвалась к этой роли, судьба вела меня по жизни, судьба выдвинула вперед, и я благодарила судьбу. Этот миг знаменателен для всего мусульманского мира. Отброшены со своих позиций обскурантисты, твердящие, что место женщины в четырех стенах, в заточении собственного дома. Пакистан и весь мусульманский мир увидели возникновение нового порядка, соблюдающего принцип равенства полов.

Вспомнила я и слова диктатора Зии, сказанные год назад одному из старых друзей нашей семьи: «Моя самая большая ошибка — что я оставил в живых Беназир». Я видела, что вся моя карьера вытекала из велений судьбы. Мое избрание усилило роль женщины, облегчило жизнь сторонникам современной интерпретации ислама, дало народу Пакистана надежду на лучшее. Мой успех совпал с выводом советских войск из Афганистана и победой популистских движений в нескольких странах, с крушением диктатур. Впоследствии я встречалась с несколькими лидерами — в том числе из Таиланда, Южной Кореи, Нигерии и Марокко, — читавшими мою книгу, вдохновлявшимися ею за решеткой в тюремной камере, на привале у костра, в повстанческом лагере.

Многие как в Пакистане, так и вне его, недооценивали силу народа, вулканическую энергию, подавленную гнетом диктатуры. Принося присягу в качестве премьер-министра, я полагала, что правительство мое сразу же и без помех сосредоточится на решении насущных проблем страны и народа. Очень скоро я поняла, что ошиблась. Противники мои, включая президента, настроились на противодействие правительству и дестабилизацию его. Это видно было и на церемонии принесения присяги. Президент принялся читать присягу каким-то невообразимым способом, как пьяный, то быстро, то медленно, без пауз, диктуемых запятыми. Он провоцировал меня перед обширной аудиторией. Я поняла, на что он рассчитывает, и произнесла свой текст четко, с подчеркнутым достоинством, чтобы народ мог слышать, что я ему обещаю.