На беду — автора этих строк зовут Митя… Попробуйте вообразить комментарии Заходера, после того как он очень выразительно исполнил для меня этот куплет:
Уй Мите шум, уй Мите! Пой Мите жепой Мите, Что больше НЕТУ СИЛ!
Ветки на дереве
Ветки на дереве
З. М. Сергееву никак нельзя назвать ученицей Заходера. Она оказалась полностью сформировавшимся автором во всем: начиная от ее талантливых рассказов, кончая завораживающими письмами с их высоким косноязычием. Читая их, не перестаешь удивляться сочетанию тонкого, эмоционального восприятия жизни с представлениями, почерпнутыми из газетных передовиц, собраний и партийных поручений, выполняемых ею неукоснительно. Она подобна поделочному камню, который от шлифовки и огранки только теряет свою самобытность. Зинаида Михайловна и сама, словно понимая это, не слушала ни советов, ни просьб.
Знаю, что Заходер вел литературные курсы при Союзе писателей, но это было до того, как мы познакомились, поэтому не могу рассказать об его учениках того периода, хотя некоторые из них впоследствии бывали в нашем доме.
Расскажу только о тех из них, с кем непосредственно общалась.
Году в 73–74-м появилась у нас в доме молодая поэтесса. Поначалу Борису Владимировичу нравились мысли в ее стихах, отдельные удачные строки, и он начал с удовольствием работать с ней, надеясь довести их до состояния, когда сможет рекомендовать к печати. Однако очень скоро почувствовал примерно то же сопротивление, что и в случае с Сергеевой. Отличие было в другом — она была грамотна, уверена в себе и спорила, объясняя и отстаивая свою точку зрения. У меня создалось ощущение, что она нуждается не столько в литературной помощи, сколько в помощи пробиться в печать.
Заходер потерял к ней интерес, почувствовав, что зря тратит время, хотя их общение продолжалось несколько лет. В дальнейшем она пошла своей дорогой, достигла некоторой известности, но он никогда не мог читать ее произведения, ему было скучно и неинтересно.
Запомнился Виктор Хмельницкий из Харькова, очень способный самобытный автор. Он писал поэтические сказки в прозе. В предисловии Бориса Заходера к книге Хмельницкого «Соловей и бабочка» есть такие строки:
В этих сказках как будто ничего не происходит. Нет там ни колдунов, ни чародеев, ни волшебных предметов. Но хорошо знакомые нам, привычные вещи — листик на дереве, солнечный луч, облако, камешек у моря — в этих сказках озаряются каким-то волшебным светом и становятся близкими и понятными, как будто они живые и родные нам.