В одной и той же объемной папке (Оп. 1. Д. 116) нашла я копию приказа о замене младшему унтер-офицеру Ивану Тюленеву Георгиевского креста 3 ст. № 55125 на Георгиевский крест 2 ст. № 618 и драгуну ефрейтору Константину Рокоссовскому, состоявшему в «партизанском отряде 5 кавалерийской дивизии», одной Георгиевской медали на другую, более высокой степени. Вот выдержка из последнего документа:
№ 2764
д. армия
Приказом конному отряду генерала Казнакова от 7 окт. 1915 г. Др. Константин Рокоссовский за подвиг, оказанный им 20 июля 1916 г., награжден Георгиевской медалью 4 ст. № 848400 и… вторично награжден Георгиевской медалью 4 ст. № 168310 за подвиг, оказанный 6 мая 1916 г. Прошу ходатайствовать о замене Георгиевской медалью 3 ст.
Приложение – медаль № 168310.
Константин Константинович, как и мой отец, не любил рассказывать о своих подвигах. Но и спустя десять лет Рокоссовский охотно вспоминал эпизоды прошедшей мировой войны, в которых участвовал И. Тюленев. Это было в середине 1920-х годов на кавалерийских курсах в Ленинграде, в кругу красных командиров – будущих маршалов. Тогда, возможно, впервые из уст Рокоссовского узнали Иван Христофорович Баграмян, Георгий Константинович Жуков, Андрей Иванович Еременко и другие о подвигах моего отца в годы Первой мировой.
Не ведали друзья, Иван Тюленев и Константин Рокоссовский, в те первые в их жизни военные будни, что не пройдет и четверти века, как новая мировая эпопея втянет их в круговорот сражений. Но в этой войне они будут военачальниками, от опыта, мастерства и предвидения которых зависели жизни сотен тысяч людей, солдат и командиров. Испытав на себе все солдатские тяготы, советские полководцы Тюленев и Рокоссовский думали – даже в самых, казалось бы, неразрешимых ситуациях – о сохранении жизни солдат, о том, чтобы дошли они до Победы, до встречи с родными и близкими.
Нет и доли случайности в том, что в январе 1943-го командующий войсками Закавказского фронта генерал армии И.В. Тюленев получил орден Кутузова 1-й степени (№ 17). А сколько солдатских жизней спас своими мудрыми, неожиданными для всех решениями маршал К.К. Рокоссовский под Сталинградом, на Курской дуге, в Белоруссии?..
…Подшивались документы в полковом архиве о замене одного Георгиевского креста на другой, отставали награды от приказов, потом догоняли солдат, ставших уже ефрейторами и унтер-офицерами. Хранила судьба тех, кто дожил до перемен весны 1917-го… В фонд Февральской революции сдал унтер-офицер Иван Тюленев все знаки отличия ордена Св. Георгия в апреле 1917 года. Отец пишет в своих мемуарах, что это был первый отклик на революцию.