В квартире было много детей. Они носились по длинному и полутемному коридору как угорелые. Их тусклые лица блестели мертвенной синевой. Верховодила веснушчатая девчонка лет двенадцати. Желая наладить отношения с детским населением, Татьяна протянула атаманше горсть шоколадных конфет «Мишка на Севере». Та насупилась, но конфеты взяла и убрала их за пазуху. Балерине казалось, что девчонка скажет сейчас:
— Тетя Таня, я тебя все равно не люблю. — А потом покажет язык и добавит с вызовом: — Тетя Таня, ты проститутка!
Да, именно так за глаза называли ее соседи. Она слышала, как на кухне судачили:
— Я этой крале напомнила, что теперь ее очередь делать уборку и мыть полы в местах общего пользования, — оповестила всех толстая женщина в грязном халате и в туфлях на босу ногу.
— А она что, неужели вымыла? — с сомнением спросила кособокая и по виду интеллигентная женщина с папиросой «Беломорканал» в зубах.
— И не подумала! Побежала жаловаться своему хахалю, — радостно продолжила толстая.
— А он заставил? — с надеждой спросила химическая блондинка с ярко накрашенными губами и со ржавым синяком под глазом.
— Да какой там! Пожалел. Он с Зинкой договорился, — огорчила блондинку рассказчица.
— Сколько Зинка взяла за уборку? — осведомилась электрическая старушка общественница.
— Двести пятьдесят рублей за неделю. — Толстая знала и об этом.
— Здорово облупила! — одобрительно заметила кособокая.
— Теперь Зинка вкалывает, а эта стерва ходит руки в боки, расфуфыренная. Проститутка! — заключила толстая.
— Проститутка и есть, — согласилась старушка общественница.
— Пробл…! — уточнила кособокая и по виду интеллигентная женщина. — А еще целку из себя строит!
Другие мнения не высказывались.
Татьяна не скрывала своего отвращения к жизни в квартире на Рождественском бульваре. Она много раз молила Василия:
— Давай уйдем отсюда. Сил моих больше нет! — И получала в ответ:
— Что тебе не нравится? Соседи? Не обращай внимания!
Студент не соглашался на предложение переселиться к ней на Малую Бронную. Возможность, казалось, имелась. Федотовы занимали просторную квартиру из трех комнат. Одна из них была Татьянина. Балерина не догадывалась, что Василия останавливала холодная вежливость Анастасии Ивановны. Она подавляла студента подобно чаду коммунальной квартиры, отравляющему балерину.