— Вопрос не имеет отношения к билету и к действию романа, — вежливо заметил Василий. — В начале 1933 года, когда произошло образование политотделов, события, описанные в романе, уже закончились. Но я могу дать необходимую справку о политотделах. Начну с исторической обстановки.

— Вопрос действительно не относится к нашей теме, — вмешался пожилой преподаватель. Но Василия уже нельзя было удержать. Его понесло:

— Первое время в колхозной работе наряду с успехами обнаружились серьезные недостатки. — Иголкин говорил словно по писаному. — «Особенно плохо было в тех районах, где кулаки и подкулачники сумели пролезть в колхозы на те или иные должности. Нередко раскулаченные перебирались в другой район, где их не знали, и там пролезали в колхоз, чтобы вредить и пакостить. Иногда кулаки вследствие отсутствия бдительности у партийных и советских работников проникали в колхозы и в своем районе».

Сообщив о способах проникновения кулаков в колхозы, Василий перешел к их злодеяниям. Продолжал он опять как будто по писаному:

— Раньше кулаки открыто выступали против колхозов, вели зверскую борьбу против колхозных активистов, против передовых колхозников, убивали из-за угла, сжигали их дома, амбары и так далее. Теперь, когда открытая борьба против колхозов потерпела неудачу, они изменили свою тактику. Они уже не стреляли из обрезов, а прикидывались тихонькими, смирными, ручными, вполне советскими людьми. Проникая в колхозы, они тихой сапой наносили вред колхозам. Всюду они старались разложить колхозы изнутри, разложить колхозную трудовую дисциплину, запутать учет урожая, учет труда. Кулаки поставили ставку на истребление конского поголовья в колхозах и сумели погубить много лошадей. Кулаки сознательно заражали лошадей сапом, чесоткой и другими болезнями, оставляли их без всякого ухода. Кулаки портили тракторы и машины.

— Пора было положить конец кулацкому вредительству! — воскликнул Иголкин. — Это сделала партия! — Казалось, что он продолжает придерживаться текста, который находится где-то перед глазами. — В январе 1933 года ЦК партии принял решение об организации политических отделов при машинно-тракторных станциях, обслуживающих колхозы. Было послано в деревню 17 тысяч партийных работников для работы в политотделах. Это была серьезная помощь! Политотделы МТС за два года (1933 и 1934) успели проделать большую работу по устранению недостатков в колхозах: по укреплению партийно-комсомольского актива колхозов, по очистке колхозов от враждебных, кулацких, вредительских элементов…

Парторг слушал абитуриента словно завороженный. Скоро, внимая ответу, он начал кивать в знак одобрения головой. Рэм Титович долго не понимал, что с ним происходит и почему он не останавливает Иголкина и не обвиняет его в неправильном ответе. Парторг должен был это сделать! Иголкин относился к тем, кто, проникая в институт, будет тихой сапой наносить вред студенческому коллективу. При словах абитуриента «кулаки сознательно заражали лошадей сапом, чесоткой…» Могильщик разгадал причину своего бессилия. Иголкин дословно цитировал «Краткий курс истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)» под редакцией Комиссии ЦК ВКП (б)[30]. Положения «Краткого курса» нельзя было оспаривать. Следовало одобрять и соглашаться. Рэм Титович понял, что проиграл, и, скрывая свою неудачу, пренебрежительно произнес: