Когда работал на Луне наш «луноход», в нескольких газетных статьях и телекомментариях управление этим аппаратом было названо автоматическим… А ведь на самом деле его управление было ручным. По самой что ни на есть классической схеме ручным. Правда – дистанционным (я бы сказал, очень дистанционным: пульт управления и управляемый объект находились друг от друга на расстоянии без малого четырехсот тысяч километров). Управляющий сигнал («туда») и информация о его воздействии («обратно») шли по маршруту Земля – Луна – Земля в общей сложности около двух с половиной секунд, и это, конечно, сильно затрудняло работу наземного оператора.

Представьте себе, что вы едете на автомашине, повернули руль, а машина послушается не сразу, а лишь через секунду с четвертью, причем увидите вы ее реакцию еще на секунду с четвертью позднее, чем это произойдет, – боюсь, что особенно далеко вы на таком автомобиле не уедете. Но это уже другой вопрос. Сейчас я вспомнил этот забавный случай лишь как пример того, как иногда при взгляде со стороны работа человека-оператора «тонет», теряется в окружающем его царстве автоматики. Ну еще бы: лампы, реле, ЭВМ, что-то щелкает, что-то включается, что-то выключается – конечно же автоматика.

Наверное, в самом таком распределении функций между человеком и автоматом, при котором работа человека даже как-то не бросается в глаза, содержится подтверждение, что распределены эти функции правильно.

Тоже – одно из свидетельств зрелости.

Или, по крайней мере, – приближения к ней.

Вместо эпилога

Вместо эпилога

В просторном, даже нарядном – конечно, в техническом смысле этого слова – зале подмосковного Центра управления полетом (ЦУПа) ощутимо нарастает напряжение: идут последние, предпосадочные витки полета А. А. Губарева и Г. М. Гречко на космическом корабле «Союз-17».

Двухъярусный зал ЦУПа тоже – как в свое время космодром – неоднократно описан. По своей компоновке он напоминает зрительный зал театра или кинематографа. Внизу – в «партере» – пять рядов кресел операторов, перед которыми сплошной мерцающей лентой плотно – один к одному – стоят телевизионные экраны-мониторы. Тут же многочисленные пульты, телефонные аппараты, лампочки сигнализации – с первого взгляда и не разберешься! Каждая система имеет здесь своих хозяев.

Человек, имеющий очень большой опыт как в собственных космических полетах, так и в управлении ими с Земли, – О. Г. Макаров свидетельствует: «Оказывается, руководить полетом других, отвечать за них – это потруднее, чем даже летать самому… Бросается в глаза, как действует космический полет, особенно полет длительный, на работников Центра. Меняется их внешний вид: они худеют, желтеют. Меняется даже их характер, или если не характер, то манера поведения. Нервничают люди. Стараются держать себя в руках, но чем больше это им удается, тем больше накапливается внутри… Поэтому в ЦУПе праздник не после старта, а после посадки очередного космического корабля. То, что называется – гора с плеч».