Экипаж космического корабля все время ведет прямой репортаж о ходе снижения. Короткий перерыв (слушателям, уже избалованным непрерывностью потока информации, он, правда, кажется довольно долгим – к хорошему привыкаешь быстро) наступает только на время, в течение которого корабль снижается с восьмидесяти до примерно тридцати километров, – в это время вокруг него образуется непроницаемое для радиосвязи ионизированное плазменное облако.

Да, все идет буквально как по нотам…

Стоило, однако, этой мысли прийти в голову, как пошла из динамиков информация если и не тревожная, то, во всяком случае, не очень отвечающая понятию «как по нотам». Пошли разговоры о погоде в районе приземления. Что ж, дело понятное: космический корабль погрузился в область наших родных «самолетных» высот, – естественно, что этому сопутствовал и выход на авансцену наших родных «самолетных» забот, среди которых и по сей день на одном из первых мест пребывает она – погода!

О погоде в течение последних двух часов полета «Союза-17» сообщали часто – и все по-разному. Высота облачности была, судя по этим сообщениям, то двести, то триста метров. Ветер – то десять метров в секунду, то все двадцать. Колебались и данные о видимости. Сидевшие на «балконе» ЦУПа сердились: «Что они там, толком погоду определить не умеют, что ли!»

И сердились, между прочим, напрасно.

Дело было не в чьем-то умении или неумении определить погоду, но просто в том, что она сама, погода, была очень нестабильна, непрерывно менялась. И еще в том, что она была, в общем-то, неважная: ведь если бы, скажем, высоту облачности называли то в шестьсот, то в семьсот метров, это никого бы не волновало и как «разнобой в информации» не воспринималось. А вот двести или триста – это уже разница! Да и вообще у нас в авиации давно известно: чем хуже погода, тем больше виноваты синоптики.

Забегая несколько вперед, скажу, что в момент приземления «Союза-17» фактическая погода оказалась еще хуже: высота облачности всего в сто пятьдесят метров, видимость – около полукилометра, ветер – порывистый, более двадцати метров в секунду.

Но это было сообщено уже после приземления корабля.

А пока – он еще снижался. Когда он вышел на высоту десять километров – высоту уже не только не космическую, но просто «пассажирскую», – на главном экране появилась еще более крупномасштабная карта района Целинограда с красным световым кружочком в расчетном месте посадки.

Самолеты и вертолеты поисковых групп имеют прямую радиотелефонную связь с космонавтами (мы слышим их переговоры) и идут по радиопеленгу курсами на спускающийся корабль. Тут им приходится соблюдать предельную осторожность, внимательно (ох уж эта видимость!) смотреть вперед, каждую секунду быть готовыми к энергичному маневру отворота в сторону – иначе в этой облачной каше недолго и наткнуться на корабль!.. Но вот бодрый возглас: с вертолета увидели «Союз-17»!