Но мои ноги все еще кричали от боли. Я едва мог ходить, а на концертах мне надо отплясывать. Группа хотела гастролировать – а Aerosmith была моей первой любовью, ебаным Божьим даром, – но я сомневался, смогу ли вообще выйти на сцену. Группа сказала: «Да ладно, все равно выходи, Стивен, можешь просто сесть на стул». На стул? Блядский стул? За кого они меня принимают, за Лайтнин Хопкинса? Я танцор. Я в жизни-то не могу сидеть на месте, а уж на сцене? Даже не думайте! Я заскрежетал зубами от злости на своих собратьев. Ублюдки, вы думаете только о деньгах, а не о моей боли! Так что мне дали выбор: либо я могу сидеть на стуле и петь (ага, щас!), либо… догадайтесь.

Весной 2009-го я снова пошел к доктору Брайану МакКеону. Он точно знает, как решить мою проблему. Он лечит спортсменов, а они все становятся калеками к сорока и сидят на каком-то обезболивающем. Он правда прописал кое-что действительно эффективное, оно задействовало центральную болевую систему, так что я хотя бы мог выйти на сцену, не погружаясь в ад кричащих черепов.

Накупив лекарств, я поехал в тур Aerosmith – ZZ Top (мы его называли туром «От A до Z»), он начинался в Мэриленд Хайтсе, Миссури, 10 июня 2009 года. Совсем скоро я начал злоупотреблять таблетками. В списке побочных действий – бессонница, тошнота, потоотделение, головные боли, им надо добавить: «пациент может неподобающе реагировать на хреновые заявления посторонних». Я хотел объяснить группе, почему я принимал. «А, да Стивен просто хочет накидаться», – нет, все было не так, хотя многие циники считают иначе. Я пытался вынести свою боль. И я оступился, потому что это было тяжело. Я пожертвовал своей трезвостью и здравым смыслом! И все ради них! Плак!

Тур шел хорошо… я планировал поработать над книжкой – той самой, что вы держите в руках! – но Дейв Далтон посылал мне тонны рукописей, а я не мог так много читать. Я ему сказал: «Отправляй только по двадцать страниц за раз». А он? Хотя это и не так важно, потому что – на больших дозах эсзо-блядского-пиклона и бупренорфина – я был в космосе и не смог бы прочесть и двадцать предсказаний в печеньках, не говоря уже о двадцати страницах хреновой стивенографии. Не так-то просто окунаться в свое тяжелое прошлое, снюхивая длинные дорожки эсзопиклона – именно этим я подолгу занимался в своей комнате.

Забавно. После всех этих наркотиков, которые я принимал, кокаин и так далее, теперь я на эсзопиклоне? Эсзопиклон! Самое отстойное снотворное. Но оно было мне нужно… я летал на крыльях эсзопиклона, а еще и с добавкой бупренорфина, по идее должно было быть что-то одно, но к тому времени я принимал уже по три штуки. Бупренорфин принимают, когда слезают с опиума, но там есть дериватив морфия, так что… Но только не в дни выступлений!