Но вскоре я понял, что ничего не получится. Не то чтобы я не мог петь – цеппелинов я могу скандировать даже во сне, – но я не был Робертом Плантом, а Роберт Плант совсем не похож на меня. Фанаты хотели слышать рев «Перси», Whole Lotta Love, Communication Breakdown и так далее. У меня было совсем не так. Aerosmith пытались играть без Джо и Брэда, когда они ушли в начале восьмидесятых, и без них тоже ничего не вышло. Мне было приятно, что он пригласил меня, но это все равно что заменить Бонзо – а этого делать не нужно, а может, даже нельзя. То, как работает группа, – это химия, и ее никак не подменить. Я отказался, и, хоть ничего и не вышло, во мне умирал ребенок. Мне выпало спеть все песни, начиная с Black Dog. Я позвонил Джимми и сказал: «Я до конца жизни не забуду, как пел с вами».

Просто мне казалось, что такой группе, как Led Zeppelin, не нужен такой солист, как я. У них уже был лучший; они были лучшими. Роберт говорил: «Думаю, я могу петь и одновременно стричь овец». Я много чего могу делать во время пения, но не это. Может, в этом и была проблема.

В любом случае я уже соскучился по своей группе. Я еще не сдался. И четыре года старался заставить их написать новый альбом – а эта поездка лишь усилила мою решительность.

По правде говоря, одна из причин, по которой я согласился на предложение Джимми Пейджа, заключалась в том, что я чувствовал себя обделенным. Моя мама только умерла; Джо, мой брат, злился на меня за то, что я работал с другими композиторами. Мне казалось, что он хотел мне отплатить, написав свой альбом. А потом он исчез с лица земли. Я нигде не мог его найти, и никто не говорил мне, куда он делся. Я позвонил Трули Мин, нашему менеджеру в то время. И все, что она ответила: «Джо сейчас недоступен». Не-блядь-доступен!

Потом, через несколько месяцев, я услышал, что моя же группа хочет найти мне замену, и я такой: «Какого хуя!» Они не понимают. Все дело в сраном миксе. Вопль банши Роберта соответствует жалобной гитаре Джимми «Гибсон EDS 1275», высокооктавный звук цеппелинов. А у нас это вой Орущих Демонов из ада и блюзовый стиль Джо, именно они поднимают алкогольный градус Aerosmith до 150 – подогреваемые Брэдом, Джоуи и Томом. Эта коллективная вибрация четырех или пяти человек, настроенных друг на друга, заставляет пчел жалить, а мед – капать. Я знал, что должен сделать – лететь обратно в свой улей, уговорить их снова отправиться в путь с этим прекрасным, грязным рычанием Aerosmith, от которого все дрожит, горит и трясется. И это еще мягко сказано!