Зафиксировав показания обвиняемого, Духанин попросил его вспомнить и назвать, что из подарков он привозил для тех, кого использовал «втемную».

На лице Полякова появилось удивленное выражение:

— Но так вот сразу я не могу вспомнить, что привозил из Нью-Йорка, что из Рангуна или Дели. Я, конечно, попытаюсь это сделать. Если вы не возражаете, изложу вам потом письменно. Пойдет так?

— Хорошо, оставим пока вопрос о подарках и сувенирах. Перейдем к московскому периоду вашей шпионской деятельности. Но сначала покажите, какими предметами шпионской экипировки снабдили вас американцы перед отъездом в Москву в июне 1962 года? И как вы должны были поддерживать связь с посольской резидентурой?

Поляков кивнул в ответ:

— Да, меня снабдили тогда двумя шифрблокнотами для кодировки сообщений, дали шариковую ручку, на стержне которой крепилась микропленка с условиями связи. Предложили они мне и график проведения тайниковых операций на Ленинских горах, но я категорически отказался тогда от Ленинских гор…

— Поясните, почему? — прервал его следователь.

— Потому что американцы уже проводили в этом месте подобные операции с другими своими агентами, которые там и были арестованы. Контрразведка уже знала, где ей надо охотиться за «кротами». Поэтому я предложил своим операторам другие места и нарисовал им по памяти свою схему расположений тайников. Это на улице Арбат, затем около Академии имени Дзержинского и при входе в Парк культуры и отдыха имени Горького. Тогда же меня обеспечили двумя приставками к фотоаппарату для вертикальной и горизонтальной фотосъемок и одной катушкой с защищенной пленкой. Эта пленка была рассчитана на специальное проявление. На случай острой необходимости мне дали номер телефона американского посольства в Москве и словесный пароль: «607. Мэдисон-авеню».

— Что еще? — продолжил вспоминать Поляков. — Да, чуть не забыл самое главное: американцы обеспечили меня таблеткой цианистого калия, которая по форме и внешнему виду ничем не отличалась от наших советских таблеток. И хотел бы подчеркнуть еще одну немаловажную деталь…

— Я слушаю вас, — отозвался Духанин, не отрывая глаз от пишущей машинки.

— Когда Джон Мори инструктировал меня перед отъездом из Нью-Йорка, я выдвинул ему тогда свои условия работы в Москве с незнакомыми для меня операторами из ЦРУ. Я сказал ему, что работать с ними буду только на бесконтактной основе, что впредь места для закладки тайников буду подбирать сам. Что выходить на связь в условиях Москвы по их графику не буду.

— Почему? — переспросил следователь, поднимая голову и устремляя взгляд на генерала.