Кроме ЦРУ, фонд Форда напрямую связан с такими глобалистскими структурами, как Совет по международным отношениям, Трехсторонняя комиссия, ложа «Череп и кости» (где совершаются содомские ритуалы) и Карлайл Груп, объединяющая тех, кто эти ритуалы совершает.

Учитывая эти связи, сеть НАН можно отнести к развернутым на территории России силам, действующим в интересах противника и ведущим сетевую войну против нашего государства.

К подобным НАН субъектам ведения сетевой войны относятся все российские (крипторазведывательные, криптокатолические) организации, финансируемые западными фондами и организациями, являющимися крышей спецслужб.

Главными направлениями их боевых действий и главными объектами поражения для них, заложенными в приказах Запада, являются российское руководство, русское Православие и семья, ее духовное и физическое здоровье.

То есть, все то, на чем держится российская государственность, уничтожение которой является в планах противника критерием окончательной победы над Россией.

Плоды чужого просвещения

Плоды чужого просвещения

«Будущее – в руках школьного учителя»

«Хочешь победить врага – воспитай его детей»

И здесь без исторического экскурса не обойтись. Впрочем, это тоже непросто. До сих пор открытым остается вопрос (как для детей, так и для взрослых), а откуда считать русскую историю? С какого места и с какого времени? И кому верить? Вспомните оболганного «сыноубийцу» Ивана Грозного и «правозащитников» из XVI века – папского легата Поссевино и немецкого шпиона Штадена. Они не одиноки. Поэтому нам стоит потратить немного времени (с пользой!) и заглянуть… Ну, хотя бы в XVIII век. Как раз в эпоху формирования русской педагогической школы. Что нам предлагают ортодоксальные источники?

Например, в середине XVIII в. предметом острых дискуссий стала так называемая норманнская теория. Согласно ей варяги (норманны) считались основателями и строителями Древнерусского государства. Факт призвания на Русь варяжских князей зафиксирован «Повестью временных лет» и идеологически вполне нейтрален. Но в XVIII в. очень остро стоял вопрос об оценке реформ Петра I.