К этому времени (1761 год) почти все очевидцы петровских событий отправились к праотцам, вместе с любителем исторической правды Татищевым. Теперь можно было слагать о Петре все, что душе угодно. Главное, чтобы было красиво и безопасно. Для того и пригласили французского виртуоза пера Вольтера. Но романовские «романисты» просчитались. Один из столпов эпохи Просвещения, несмотря на большой гонорар и любезно предоставленные Миллером «правильные» документы, писать по ним отказался. У него были свои источники, в корне противоречащие немецким фальшивкам. Более того, сами взгляды на историю серьезно отличались от заказных…И как знать, может быть, именно Вольтер правильно указал имена собственные ближайшего окружения русского царя? Книга Вольтера на русском языке издана не была и сразу попала под запрет. Составление полной Истории Петра Первого решили не форсировать и отодвинули на более поздний срок. Как минимум, за границы XVIII века.

Помимо отсутствия полной Истории петровского времени, жесточайшей цензуре подверглись ВСЕ хроники, касающиеся данного периода. Почти все русские документы были уничтожены. С иноземными источниками у романовских «чистильщиков» было больше проблем. Ликвидировать все, изданные в Европе произведения, было невозможно. Ограничились полным запретом их в России. Порой кажется, что все это похоже на лихорадочное сокрытие следов преступления.

Чего стоит история Записок Патрика Гордона, которые были почти полностью утеряны. И утеряны не в седой древности, а в XIX веке! «Сокровище неоцененное, материал по преимуществу исторический, не уступающий никакому акту в достоверности, исполненный множества любопытнейших подробностей! Он тем более важен, что о царствовании Петра до 1700 года сохранились скудные известия в других источниках». Так описывал Записки Патрика Гордона академик Н.Г. Устрялов.

Велик соблазн поделиться с читателем версией прихода к власти господина, подписывавшегося Piter, но это тема другого исследования. Нам важно отыскать следы просвещенческих корней и новаций, и на этом пути тоже немало неожиданного.

«В одной рукописи Публичной библиотеки, – сообщает Г.В. Вернадский в своей книге «Масонство в царствование Екатерины II», – рассказывается, что Петр принят в Шотландскую степень св. Андрея». «Его письменное обязательство существовало в прошлом веке в той же ложе, где он принят и многие оное читали».