По существу самого обвинения мне хотелось бы добавить, что несмотря на мои хорошие отношения с мужем и дружную семью, я никогда не бывала посвящена в его дела, будучи целиком поглощенной своей чрезвычайно интересной, творческой работой. Характерно то, что муж мой, несмотря на знания в химии, также не был абсолютно знаком с моей работой и даже не знал названия моей диссертационной темы, над которой я работала два года. Никаких близких отношений и дружбы с сотрудниками мужа и их женами я не имела.

Когда я стала женой С.Б. Жуковского, я была уже инженером, вполне самостоятельным и сложившимся человеком».

Результат нулевой.

Очередное заявление Георгия Борисовича датировано 28-м октября. «Вы, товарищи, решающие судьбу моей дочери, знаете древнюю легенду о Прометее, прикованном к скале. Лишить полную научных замыслов и творческих идей молодую женщину возможности воплотить в жизнь эти идеи и замыслы — это Прометеева казнь. С этой мукой запертых творческих сил, распирающих мозг, потому что закрыта возможность их оформить и дать своему народу и государству, — с этой мукой не сравнится ни арест, ни ссылка, ни разлука с детьми, ни сознание своей невиновности…

Я прилагаю при сем фото ее детей — может быть, Вы сочтете возможным передать их матери или хоть дать ей на них взглянуть. Если это невозможно, прошу Вас карточки прислать мне обратно: на них надписи сделаны рукой дочери и они мне дороги».