Однако на тот Новый Год не было и Государева, мы были одни. И нам было приятно быть одним. Алина уговорила меня принести ёлочку. Я съездил на лыжах в лес (тот самый, который летом едва не поджог), подрубил небольшую пихточку и привёз. Мы украсили её. Видимо, в то время совесть не особенно тревожила меня по поводу всякого разного идолопоклонства. И мы, к тому же, с Алиной любили всё это: огоньки, снег, блестючки. Ведь даже и наша любовь начиналась с серебристого шарика на ёлке у Областной. Мы пили шампанское, жгли бенгальские свечи, танцевали, и Рома радостно прыгал в своей кроватке. Перед курантами я выкурил последнюю сигарету. У меня было твёрдое намерение завтра не курить вообще. Когда мы проснулись, часов в 10, я прислушался к себе и вдруг радостно понял, что вообще не хочу курить. Мы прогулялись и посмотрели новогодние фильмы, играли с Ромой. Прошёл день, а курить я так и не захотел и лёг спать, впервые за 10 лет не выкурив ни одной сигареты. Ельцин объявил, что больше не может быть президентом, а вот молодой Путин пока за него поработает. Меня не особенно волновали все эти политические рокировки. Хотя чувствовалось, что всё неспроста, и что-то в стране должно было поменяться; вопрос: в лучшую или худшую сторону?.. Я бросил курить! Всё-таки тот факт, что, в конечном итоге, это вышло так легко, я предпочитал списывать на мой подспудный настрой на то, чтобы мне встать на праведный путь и помощь свыше. Хотя и не исключал естественное течение процесса отвыкания. В любом случае, мне было чрезвычайно радостно. Я почти ликовал.

В те дни мне приснился сон. Выбор прилагательного здесь проблематичен. «Необычный» кисло, «нестандартный» прагматично, «вещий» — в несоответствии с библейской истиной, «занятный» слабо, «удивительный» сильно. Ну, хорошо, скажем просто: «непростой» (ох уж это богатство и неуклюжесть русского языка, прав был Набоков).

Я в осенней просцовской хмари. В полутемноте. В безлюдьи и внимательной тишине. На Текстильной улице. Один. Смотрю на дом, в котором живу, с пустынной дороги. На крыше дома, между трубами — величественное, светящееся золотом, покоряющее и рассеивающее темноту, видение чего-то наподобие индейского тотемного столба с изображением животных: там был точно орёл, орёл в профиль. Оно было компактным, но и гигантским одновременно. Сила золотого свечения была неимоверно велика, но при этом и сдерживаема. Оно смотрело на меня.

Я проснулся. Конечно, ретроспективно я могу предполагать, что как раз в то время я читал Иезекииля 1-ю главу или Откровение 4-ю, и это так сыграло. Но, проснувшись, я почувствовал, что что-то в этом неспроста. Просто так такие сны не снятся ни рядовым просцовским докторам, ни кому угодно. Я нахмурился. Рома спал. Алина спала. Была зимняя тихая просцовская ночь, её разгар. Осадок от сна был какой-то одновременно зловещий и одновременно величественно-торжественный. Страшно не было. Было необычно. Я повернулся на бок и заснул. Без снов.